Последние каникулы. Роман

Все осталось таким же нетронутым, как и вчерашним утром. Облегченно вздохнув, девушка тихонько отбросила запорку в сторону, осторожно открыла едва не заскрипевшую на всю мощь старых петель дверь и с некоторой опаской вошла внутрь.

Опустив тяжелую корзину на пол, она огляделась. Вид изнутри был не менее убогим, чем снаружи. Длинные лавки у стен, пол из черных растрескавшихся от времени досок, грубо сколоченный стол у маленького подслеповатого оконца. От развешенных под потолком связок и пучков сушеной травы исходил медвяный, сладко дурманящий запах.

Должно быть девушке, в беспамятстве лежащей на узкой лавке в дальнем от входной двери углу, этот травяной аромат навевал дивные сны.

Не сразу, а выждав время, вошедшая подошла к больной. Волнистые белокурые пряди разметались на сером грубом сукне, обрамлявшем постель, серая исподняя и неоднократно латаная рубаха не скрывала болезненной бледности лежащей.

– Жива еще, – удивленно пробормотала ее посетительница.

Развязала платок, пустила на волю косу и принялась споро да ловко опустошать корзину.

Скоро на столе появились глиняная кружка, наполненная густой сывороткой, маленький горшочек с медом, завернутый в холщовую тряпочку сыр, кувшин с каким-то отваром. Подхватив кувшин и вооружившись деревянной ложкой, девушка присела на чурбачок у изголовья болеющей. Бережно приподняв голову больной, она уверенно и настойчиво начала вливать ей в рот по каплям целебный отвар.

– Ну, открой рот. Очнись… Хватит уж, наспалась поди… Теперь уж не умрешь, – так непослушного ребенка терпеливо увещевает заботливая мать.

Сторонний наблюдатель удивился бы этому зрелищу. Как могут девушки одного возраста быть так непохожи друг на друга? И различали их не болезнь блондинки и розовощекое здоровье брюнетки. Как нянька, с любопытством вглядывалась крестьянка в лицо беспамятной девушки. Чудная, и не потому, что нечистая, как говорит тетка Магда. Красивая, наверное, когда здоровая, но не нашей, чужой красотой. И то прав батюшка: «Чужая… Из-за моря». Пальцы на руках нежные, не натруженные, у прялки ночами, видать, не сидела, шерсть да кудель не щипала, саппарад[5 - Растение, произрастающее на острове, на котором располагалось королевство Иль-де-Франс.

], собранный по весне, не разбирала. Ножки нежные, не в деревянных ботах, а в другой обувке всю жизнь ходила, и не лесными тропками, а по булыжной мостовой города. Сестра Агнесса рассказывала, какие у бриттов города, названия не упомнишь, как много за морем больших поселений.