Апокалипсис Всадника

КОМУ можно пойти и вот прямо сейчас вдребезги разбить голову.

В течение битого часа три человека – заведующий, администратор и я пытались объяснить Алмазу, что никому конкретно нельзя предъявить претензии, поскольку такой персоны не существует в природе. В отчаянии от нашего коллективного мямления, Алмаз начал поименно перечислять руководство сети: регионального менеджера, директора отдела продаж, президента компании. КТО?

Это система, Алмаз! – нашел я тогда отгадку. Вероятно, это был первый раз, когда я назвал действительность своим именем.

Однако сеть универсамов – огромная организация, в которой деньги обездоленных без остатка растворяются в ее безличной финансовой структуре. В моем же случае я вижу конкретную мишень: Телебог! Гнусный старый упырь, вершина организационной пирамиды телекомпании, он-то и прикарманил мои кровные денежки. Теперь купит на них несколько кубинских сигар или новые голубые кальсоны, в которых он щеголяет на еженедельных редакционных собраниях.

С позиции Матрицы он, безусловно, прав, поскольку является активным элементом системы.

Я же, в бытность свою работником, служил ее питающим элементом. В глазах Телебога я выработал свой полезный ресурс. А значит, меня можно выбросить в мусорную корзину как отработанную пальчиковую батарейку. Так действует сегодня каждый собственник, так действует Телебог, так необходимо поступать и нам с Онже. Выдаивать из людей, которых мы берем на работу все соки, всю их полезную энергию, пока не настанет время от них избавиться.

Но как быть с религиозным чувством, которое слепым к объективной реальности и глухим к здравому смыслу муэдзином продолжает орать мне в ухо яростные рулады из древних Писаний? В Библии неоднократно упоминаются грехи «вопиющие к небу», и среди них то и дело встречается страшное пред очами Господа прегрешение: неуплата работнику положенной платы!

Я знаю, что Телебог прав как функционер Матрицы, но не могу сдержать гнева за то, что со мной обошлись как с разряженной батарейкой. Вглядываясь в суровое черное небо, с которого колкими дуновениями срывается ветер, я вопию: ПОПОМНИ! Пусть сигары, купленные на мои кровные, воскурятся Телебогу в едком чаду адского пламени.

«ТРАХ-ТАХ-ТАХ-БАХ!» – доносятся откуда-то раскаты отдаленного запоздалого грома, и меня перекореживает на сидении. Я то ли услышан, то ли окончательно послан.

– Нате, похаваете потом, как на жор пробьет! – сквозь приоткрытое боковое стекло в окно влезает глумливая рожа барыги.