Охотники на героев

Ты ведь убил ее этой самой рукой, правда? – Она взяла его пальцы и принялась медленно облизывать.

Штаны готовы были просто лопнуть на нем, и Доротея, чувствуя это, сжала его одной рукой, принялась массировать. Потом повалила его на пол недалеко от двери и расстегнула свой корсет, давая полюбоваться на ее сочную, полную грудь. Миг – и она уже сидит на Рантаре, снимает с него штаны. Снова жаркий поцелуй, от которого кружится голова. Потом последовал тяжкий вздох, и он ощутил, как медленно входит в нее, постанывая от удовольствия.

А Доротея, обхватив его грудь руками, начала двигаться, сначала медленно, а потом все сильнее – вжимая его в пол. Рантар следил за каждым движением, каждым изгибом ее тела и улыбался. Она дергалась в упоении, постепенно начиная кричать так сильно, что толстые стены задрожали, как от землетрясения. Черная вспышка поразила разум, а потом все стало тихо и безмятежно, будто само время остановило свой ход.

Они лежали на полу тяжело дыша, и постепенно к Рантару возвращались все ощущения, будто он брал контроль над своим телом.

Грудь саднило: он заметил множество свежих царапин под волосами. Каждую из них он готов был с гордостью лелеять, как заслуженную медаль.

Мир вокруг ожил, краски стали ярче, даже воздух ощущался иначе, став чистым и прозрачным.

Королева, его королева, довольно рассмеялась и принялась теребить волосы на его груди.

– Да, вот именно это мне и было нужно. Я скучала по тебе, Рантар, – палец скользнул по лицу, потом по бороде, а внутри его тела будто пролетел сквозняк.

Какой-то незнакомый голос возмущенно шепнул: «Я Антар». Рантар замер.

– Все в порядке?

– Да, моя королева, просто сердце расшумелось.

– Рановато ему. Запомни, ты мне еще нужен. И откуда эта дурацкая королева? Только ты можешь звать меня по имени.

– Конечно, Доротея.

– Так-то лучше, – она сладко, по-кошачьи потянулась, давая еще раз рассмотреть свою грудь, и поднялась, наливая себе вина. На удивительные изгибы ее тела можно было любоваться вечность.

 – Теперь день прошел не зря. Я так устала от этих ужасных колдобин, наверняка от них у меня и разошлась мигрень. И эти напыщенные болваны! Они из кожи вон лезут, чтобы угодить мне, но я вижу, как мерзко блестят их глазки. С какой бы радостью я их всех перевешала!

Доротея – какое это все-таки замечательное имя, на вкус, как сочный бутон цветка, – отпила из бокала и скользнула по Рантару взглядом.