Отец и грешник

Не поверив своему разочарованию, Бевз двигался вперед, напирая на бабок. Все было как в тумане. «Нет! Не может быть! Где вся моя проклятая удача?!»

– Ты куда прешь-то? – сказала самая мелкая из них, доходившая ему до пупа – Сказали же, помирает! Уже и священник был. Дай отойти бедняжке спокойно.

– Мне надо увидеть самому, – глухо сказал он, грубо отодвигая ее в сторону. Бабки что-то причитали, но он не слушал, войдя по крыльцу. Внутри он сразу ощутил смерть. К ее запаху он привык давно и узнавал безошибочно, бабки не врали.

– Кто?.. – прозвучал слабый и такой знакомый голос.

Бевз приблизился, с трудом узнавая в этой зачухонке свою прежнюю девчонку. Сейчас на него глядела бледная и измученная тень Надьки.

– Это я, – сухо сказал он, осматриваясь, не желая подходить ближе.

Слабое бледное лицо чуть приподнялось, а потом она ахнула.

– Лешка! Вернулся!..

Бевз вспомнил, что так и не раскрыл ей своего настоящего имени. Боялся, что она тогда узнает, что дурное и расскажет остальным.

– Ага, только не в добрый час.

Все его планы провалились. Этого просто не могло быть. Что же ему теперь делать? Он судорожно принялся сочинять новый план.

– Леш, подойди поближе… Мне тяжело говори… Кхе-кхе, – речь ее прервалась диким кашлем, от которого Бевз неприятно поежился. Ближе подходить он не хотел. Прошла целая вечность прежде, чем она смогла заговорить снова.

– Леш, я так рада…

– Ага.

– Я умираю, Леш.

– Да… я понял уже. Надеюсь, там тебе будет лучше, чем здесь.

Бевз терпеть не мог такие сцены. Смерть должна бить мгновенно, в глаз или сердце, чтобы раз – и готово! А так все больно похоже на издевательство. Не должен быть человек зверем в капкане.

– А я уже и не чаяла. Думала исчез, бросил меня, а ты вот вернулся, когда я в тебе… кхе-кхе, нуждаюсь больше всего.

– Священник уже был, мне сказали.

«Нужно свалить, да побыстрее, еще не хватало умирающую рассматривать».

От ее вида у него на душе кошки скребли, и он предпочел бы это все забыть, да поскорее.

– Мне нужна твоя помощь, Алеша. Выгляни в окно.

– Зачем?

– Выгляни. Мне тяжело кхе-кхе-рхем говорить…

Без всякой радости он выглянул в окно, надеясь, что скоро это все закончится. «А может, просто уйти? Чего мне тут делать?»

– Видишь?

– Что вижу? Ну, полянка, ну девочка сидит. Дальше что?

– Это наша дочь, Леша.