Отец и грешник

Ни Малина, ни Слава, да и Вилман куда-то пропал.

– Эй, бродяжник! Поторапливайся!

В пряничный домик его провели без очереди, прямо туда, откуда слышались голоса.

– Ваше благородие, – вытянулся боец. – Привели еще одного. Он вроде как целитель местный. На Горелого не похож.

– Так зачем привели? Ладно, запускай.

В комнате находилось трое человек. Жилистый вояка с цепким взглядом, который и был тем самым бароном, судя по его осанке и властному взгляду. Помимо него на скамье сидел пухленький мужчина средних лет, у которого вскоре должна была появиться лысина, и еще один, тот с кем ему хотелось встретиться меньше всего.

– Целитель? – встрепенулся человек в небесно-голубом наряде. Крепкий, довольно молодой мужчина в церковном одеянии неприязненно рассматривал его, будто коровью лепешку, в которую только что вляпался. Его лицо можно было бы назвать приятным, если бы не большая родинка на щеке. – Не тот ли самый, что местным сегодня головы морочит?

Радомир не удостоил служителя церкви ответом.

– Ваше благородие.

– Кто ты такой, странник?

– Я путешественник. Хожу из селения в селение, людям помогаю. Лечу их.

– Ха! – выразительно высказался священник и сделал шаг вперед. – Как ты их лечишь? Ты же простой бродяга!

– Как придется. Иной раз травами, иной раз молитвой…

– Молитвой! Что за святотатство! Ты священник?

– Нет.

– Тогда какое право имеешь за людей молиться?

– Все могут молиться. Как иначе к Владыке обращаться?

– То есть ты не отрицаешь, будто обращаешься напрямую к Нему?

– А что тут отрицать? Каждый человек может обратиться к Владыке Небес, – пожал он плечами, смотря больше в сторону, за окном было куда приятнее.

– Слышит, может и всех, а отвечает, значит, тебе одному, раз ты его именем людей исцеляешь? Не много ли на себя берешь?! Хочешь значит, сказать, что Он прислушивается к какому-то бродяге, а слугам своим не отвечает?! Ставишь себя выше святой Церкви?

– Я этого не говорил.

– А по-моему, именно это ты и сказал. Я тебя весь день уже ищу. Мне уже стали говорить добрые люди о тех хитростях, которыми ты занимаешься! Ходишь по деревне и морочишь им голову!

«Какая все-таки мерзкая родинка».

– Никому я голову не морочу. Просто помогаю всем потихоньку.

– Чем? Сорняком с поля? Или вот этой штукой? – презрительно мотнул головой церковник на посох.

– Порой, и сорняк к работе сгодится.