Отец и грешник

Но о чем еще говорить с этим старцем?

– Да. Знаю…Божий человек… Сам-то знаешь, что это значит? Ладно, не отвечай. Скажи лучше, если человек зла другим не делает, старается помогать, родных своих любит, это божий человек?

– Ну, думаю, да.

– Значит, и северяне божьи люди. Вряд ли им нужен бог, который принуждает их ненавидеть других. Один мой друг сказал: прежде, чем лезть с советами, посмотри на себя, возможно, тебе они нужнее. С годами я понял, как он был прав. Мы, люди, с такой радостью лезем объяснять другим, как они должны жить, каких правил придерживаться, а за собственной жизнью следить не хотим.

– Так среди них же есть эти… как их там … Вайдары! Вот. Они-то всех подряд убивают! Ни за что. С севера – иди дальше спокойно, не с севера – башку долой.

– Они фанатики, но они делают это на своей земле. Тысячелетия назад, во времена Рассветной империи, нас всех раскидало по свету. У нас разные традиции, имена и законы. Но что дальше? Разве от того, что ты убьёшь человека, ты станешь прав? Это не значит, что все северяне жестокие убийцы.

«Блаженный, точно. Да еще и идиот».

Однако, последнее замечание про родителя ему не понравилось. «Уж не заметил ли чего?» Бевз поискал глазами девочку, которая плелась шагах в пяти позади него. Взгляд больших глаз был направлен на него и куда-то дальше.

– Идем, – подогнал он ее, надеясь, что этот тон можно будет принять за проявление отцовских чувств.

– Алексий, а девчушка не устала? Звать ее как?

Разбойник открыл рот, и тут внутри все похолодело. Он уже хотел сказать Надька, когда понял, что это имя ее матери. «Как зовут девчонку?! Надька же называла имя! Быстрее!» Он с испугом взглянул на девочку. Если он назовет другое имя, та возмутится и скажет, что ее зовут по-другому или будет молчать и дальше?

«Она вообще говорить умеет?»

– Так это, я не говорил, что ли?

– Нет.

– Да быть не может! – Бевз начал чувствовать капельки пота, стекающие по спине.

– Говорю же, нет, – странник остановился и внимательно посмотрел на него.

– Вот как. Странно. Обычно всегда нас обоих представляю.

«Какие там есть женские имена? Марыська? Ленка? Аглая?»

– Скажи дяденьке, я Алёна, – раздался тихий голосок, и Бевз удивлённо на нее воззрился, будто камень и вправду заговорил. Потом он сглотнул и добавил:

– Ну да, Аленка. Я ж говорил вроде.