Фаворит

Невилл прислушался к машине – ну-ка, что скажешь, подруга? За время гонки он пару раз чувствительно стукнул днище, в крутом повороте чуть не поцеловал ствол дерева, решетка радиатора погнулась, подвеска жалобно дребезжала, в районе багажника что-то позвякивало, но машина пока исправно тянула. Естественно, все участники стартовали не разом, поэтому победителя определяли по наименьшему времени прохождения дистанции. И после последней контрольной остановки их результат внушал нешуточный оптимизм.

Ветровое стекло мгновенно затянуло влагой – молочная взвесь висела в воздухе, не отпуская их автомобиль, Невилл включил дворники, а сам высунулся в боковое окно.

– Сейчас прямой участок, – сообщил Сидни.

– Долго?

– Километров двадцать, не меньше.

Надо вырваться из этой сизой пелены. Невилл добавил газу, и заскучавший было мотор обрадовано взревел. Вокруг ни души: ни зрителей, ни соперников, даже природа не жаждет пробуждаться, ни шелеста листвы, ни щебетания птиц. Им осталось буквально несколько часов.

Если не потерять темп, есть отличные шансы на первое место. Как заманчиво будет утереть нос французам и итальянцам в гонке, где они традиционно сильны.

– Поворот! – неожиданно заорал Сидни.

Ногу с газа, руль резко влево! Машину в занос! Передние колеса теряют сцепление с асфальтом, Невилл отчаянно крутил руль, но автомобиль уже вышел из-под контроля, их вынесло с дороги, и на скорости машина неотвратимо летела вниз по откосу. Ее немилосердно подбросило вверх, лишь бы не перевернуться! Все четыре колеса отрывались от земли.

Жесткое приземление! И тут же мозг взорвался снопом ярких искр.

Первой проснулась зудящая боль, потом вернулось зрение, почему-то на один глаз, а там и все остальные чувства. Да еще добавился мерзкий звон в голове. Ничего не соображая, Невилл тупо смотрел вперед какие-то секунды, а может и минуты. Боль не проходила и сейчас слилась со звоном воедино, где-то в голове в районе затылка. Ощущение – он в металлическом колоколе. Как же тут неуютно.

Да, очнись уже – приказал себе Невилл. Размазанное по закоулкам сознание, наконец, собралось в единое целое – он по-прежнему на сиденье, только окружающее вокруг нелепо накренилось. Почему второй глаз ничего не видит? Осторожно, со страхом Невилл ощупал голову, пальцы с содроганием наткнулись на что-то липкое и противное. Он ослеп?! Рука лихорадочно шарила по лицу. Нет, не все так мрачно. Глубоко рассек себе бровь, крови натекло порядком, залило пол лица.