Железный Век

Самые же важные люди в команде, синьор Монетти и его помощник Серджио, стояли у самой кромки дороги и внимательно, с биноклем в руках, следили за гонкой. Но опытный Марко знал: спокойствие мнимо. В любой момент последует сигнал – гонщик залетит в гаражный переулок, и надо будет мчаться со всех ног: менять пышущие жаром колеса, заливать вонючий бензин или, не приведи Мадонна, пытаться чинить капризную технику.

Пара механиков бдят вместе с начальниками, на каждом круге показывая гонщикам таблички, на которых отмечены место и отрыв от следующего за ними пилота.

А еще один записывает результаты прохождения каждого круга.

Пока, постучим же по дереву, все шло превосходно. Пролетал круг за кругом, а лидировал один и тот же автомобиль под управлением Франко Санети – самого прославленного, бесстрашного и превозносимого итальянцами гонщика. Санети, если честно, для механиков – настоящая головная боль: никто не разбил столько красных машин, сколько он. Но ему все прощали – никто не проводил гонки с такой же страстью, как этот великий человек.

Вся Италия носила его на руках. Многие односельчане Марко приставали, чтобы он поведал им какие-нибудь байки о гениальном соотечественнике, но Марко многозначительно поднимал глаза к небу и отмалчивался: большой, дескать, секрет.

На почтительном расстоянии от Санети двигался синий автомобильчик французского гонщика Шарля Дюваля. Слава Мадонне, он никак не беспокоил Санети – скорее, его самого терзал «наш англичанин» Джонни Милтон.

Сначала британца допускали лишь на незначительные гонки, а потом он незаметно влился в основную обойму пилотов, да там и закрепился.

Марко весьма сдержанно относился к иностранцам в команде: ведь только итальянец может с подлинной отвагой укротить сноровистую, точно молодая кобылка, Монетти. Но Милтон нравился ребятам, он не похож на чопорных меланхоличных дылд по ту сторону Ла-Манша, поэтому с его появлением пришлось смириться.

Хотя, конечно, сын своего промозглого острова Милтон никогда не радовался победам так, как умеют только они – итальянцы.

На третьем месте, и это очень беспокоило Марко, долгое время катил белоснежный автомобиль фон Дальберга. Но потом Марко с мстительным удовольствием заметил, как немецкий гонщик, оставляя позади следы черного масла, заехал к своим механикам – да там и остался. Что поделать, Марко не любил бошей еще больше, чем англичашек.