Железный Век

Взгляните! Ничего же им не делается, едут себе вереницей!

Консальво живо представил, что триумфально напишет в отчете, как именно его решение переломило ход этапа.

– У гонщиков разный рост, в машине Таллорези Санети будет некомфортно, – отрезал Марио.

– Какой еще рост? Не пудрите мне мозг! Санети способен ехать быстро на любой технике. А почему он, кстати, так отстал? Я не заметил у него проблем.

– Франко не любит бороться за шестое место, ему нравится побеждать, иначе он теряет интерес.

– Вот! – торжествующе поднял палец Консальво.

 – А мы не можем представить достойную машину нашей легенде. Что будет со спросом на дорожные автомобили? И это не самое ужасное, Вы подумайте о престиже нашей с вами страны на арене международного автоспорта! Начало сближения с немцами в политическом смысле никак не означает, что надо уступить им в спортивном.

– Вы же видите: мы делаем все, что в наших силах.

– Вижу! Я-то вижу: сезон проигран, у нас нет шансов догнать немцев. Они просто быстрее – четыре победы из пяти.

И понятно, почему. За последние двое суток я разобрался в творящемся у вас бардаке, и в техническом плане, и в организационном.

– За два дня невозможно вникнуть в столь сложный организм, как наша команда, – усмехнулся Марио. К сожалению, не видно его глаз. Дурацкая привычка – никогда не снимать эти чертовы очки. – Во-первых, у нас более слабый мотор, а, во-вторых, из-за конструктивной особенности машины и неудачно выбранного расположения двигателя внутри кузова и эту мощность не удается использовать в полной мере.

Мы работаем над устранением, но модификацию так быстро не поменять. Думаете, мне нравится проигрывать? У меня сердце кровью обливается за ребят! Но не может одна машина постоянно быть быстрее всех, иначе бы никто и не следил за состязаниями.

– Оставьте эту философию прессе. Давайте тогда найдем виноватого и показательно уволим. Кто проектировал этот чертов мотор? – вскипел Консальво.

Ему не нравилось, когда ему перечили. От кого, в конце концов, зависит судьба всех этих директоров, тренеров, клубов, футболистов, атлетов, боксеров и олимпийцев? Что бы они делали без грамотного управления со стороны государства?

– Уволить человека очень просто, построить слаженный механизм – куда сложнее, – возразил Монетти.

 – Я подбираю людей как брильянты, один к одному. И решения принимаю единолично, только я знаю, как руководить автогоночным подразделением.

– Я все зафиксирую в отчете, – угрожающе процедил Консальво.