Железный Век

Летишь на чертовом драндулете, а вокруг мелькают канавы, заборы, столбы, овраги, камни, только и думаешь, как бы не убиться к такой-то матери. Тогда едва ли не в каждой гонке кто-то ломал шею. Сумасшедшие были времена! Да и потом смерть выкосила немало ребят. Самая ужасная моя гонка – в Льеже, в тридцать втором, с неба лило, всемирный потоп позавидует. Целых трое погибли: один перевернулся, и его раздавило собственной машиной, другому птица в лицо на скорости врезалась (представляешь, как не повезло), а третий влетел прямо в колючую проволоку вокруг трассы, да так, что голову отрезало.

И всех их я прекрасно знал. Помню, как у Марино на свадьбе гуляли, как Эжена я учил выбирать траекторию, а с графом Сарто мы вместе гоняли еще с двадцать четвертого, а тут его кровь на моей машине. Не приведи Господь еще такого. У меня тот день часто всплывает перед глазами.

–Ты выиграл тогда, – глухо произнес Кавалло.

– Я тогда выиграл, – эхом отозвался Санети. – Не будем оплакивать ушедших.

Все мы сами выбрали этот путь и знаем, за что рискуем. За нас, синьоры!

Глава 10. Чехословакия, лучшая гостиница города Брно. Май 1936 года.

Парочка бездельников у крыльца восхищенным взглядом просто облизала Петру, но та и бровью не повела. Во-первых, шла со спутником, а во-вторых, и так знала – любоваться есть чем. Не зря она несколько часов наряжалась и крутилась перед зеркалом. Длинное платье рубинового шелка выгодно подчеркивало фигуру: обтягивая плечи, расширялось к низу, падая волнами.

Талию перехватывал узкий поясок, а на плечи Петра набросила бархатную пелерину. Проклятущее платье сожрало все деньги, и на песцовую горжетку уже не хватило. Продуманную картину дополняли подобранные строго в цвет перчатки до локтя, скромный бант, высокие туфли, кокетливые шляпка и сумочка.

Как хорошо, что стройность теперь в моде. В школе щуплая худосочная Петра сильно переживала, глядя на дородных соседок, вскормленных на деревенском молоке, а теперь они обзавидовались бы грациозности ее ножек.

В роскошном холле ресторана Петра с удовольствием оглядела себя в зеркале. Пусть и не писаная красотка, зато милая и обаятельная. По опыту, мужчинам в возрасте как раз нравятся девушки веселые и непосредственные. Впрочем, на входе они долго не задержались. Петра не стала долго прихорашиваться – переживала, достанется ли им место. Простофили-механики легко могли все напутать.