На пути к вечному

– Точно, пап, – ответила девушка уверенно и четко, с долей признательности за заботу и предоставленное доверие. – Я долго думала. Ты же знаешь, вы все знаете, насколько это сложное решение для меня. Но я хочу, я должна, я так долго шла к этому, – всё с той же уверенностью говорила Келли, хоть в ее голосе то и дело проскакивали нотки сомнения.

А кто не будет сомневаться, когда тебе невесть куда нужно лететь, отрываться от родного места и не знать, что именно ждет тебя там, на другом краю света.

У миссис Робинсон покатились слезы.

Все это время она старалась не подавать вида, как ей сложно дается всё то, что происходит сейчас за столом и что будет происходить дальше. Она нашла в себе силы провести их семейный обряд : протянула руку Келли, другую – Робу. Они в свою очередь, протянули ей. И не забыли о младшеньком.

Каждый раз, когда семью ждали какие-то события, хорошие и плохие : выпускной детей, сложности Роба по работе, смерть родственников или просто неважный день у какого-нибудь члена семьи, они, сидя за столом, брались все вместе за руки и мысленно, духовно, за счет прикосновений, дарили друг другу тепло и надежду.

Надежду на хорошее завтра.

Так было и в этот раз. Тишина разбежалась по всем уголкам этого прекрасного дома, где всегда царит любовь и уют. А сейчас не было ни звука, словно все разом очутились в мрачной пещере, и только те самые зловещие ветки упорно бились в окно в комнате Келли. Их стараниями эта тишина хоть немного, но разбавлялась. Так они просидели непривычно долго, минут 10, а может и больше.

Каждому из них, даже Брайану, жизненно необходимо было ощутить нежность и тепло, исходящее от любимой сестрички, его верного защитника и самого лучшего друга.

На мгновение показалось, что Келли передумает. Она боролась с голосом внутри, который так стремительно пытался вырваться из нее, из тех низин души, где любовь к этим людям перерастает во что-то необъятное, волшебное. В конце концов, девушке удалось утихомирить свои собственные чувства. Это и есть вся Келли.

Тишину нарушила мама. Моника по своей природе куда мягче и слабее дочери. Бросившись в объятия Келли, мама была не в силах остановить свои слезы. Всхлипывала, гладила дочку по волосам и тихо-тихо шептала ей на ушко одно единственное слово : “Милая”.

Здесь уже и самый сильный воин не справился бы с эмоциями. И поняв, что больше не нужно сдерживать себя, Келли разрыдалась вместе с ней.

Оставим наших прекрасных девушек в эти трогательные минуты.