Колыбель

В одном хорошо знакомом тебе месте.

Роскошь

Тусклого матового света лампы над биоанализатором хватало лишь на то, чтобы она могла найти свою одежду. Врач, обещавший вернуться через пять минут, пропал на все тридцать, и с каждой минутой ожидание в полумраке пустого кабинета становилось всё более тревожным.

Механические ставни сползли с высоких панорамных окон, дав свету наполнить комнату. Через минуту вошёл врач, с серьёзным видом уставившись на результаты её анализов, и сел за свой стол. Он оторвал взгляд от планшета и посмотрел на неё.

– Присядьте, пожалуйста, – сказал он, указывая на свободное кресло напротив его стола.

– Переживаете, что я упаду в обморок?

Он не ответил, но сердитый взгляд, простреливший её сквозь солнечные блики на стёклах очков, был убедительнее слов, поэтому она всё же последовала его совету.

– К сожалению, процедура не помогла. Те немногие яйцеклетки, которые всё же образовались в яичниках, уже почти полностью разрушены иммунной системой.

– Почему это произошло?

– Факторов достаточно: дефекты внутриутробного развития внутренних органов, генетические отклонения и экстенсивная микромашинная терапия.

Кстати, так и не смог найти записей о том, как давно вы начали курс.

– С рождения.

– Просите? – удивился он.

– Я постоянно на терапии. Курс не заканчивался с моего рождения.

Он озадаченно отвернулся к окну и секунд десять просто молчал.

– Ниса, вы понимаете, что тогда ни о каких детях и речи быть не может?

Ниса стыдливо потупила взгляд.

Врач продолжал что-то говорить, но она уже не слышала ни единого слова и будто провинившийся ребёнок уставилась в его стол, разглядывая каждую мельчайшую делать, лишь бы эмоционально отстраниться. Вскоре она нарвалась взглядом на голограмму семьи доктора: он, жена и двое сыновей. К горлу подступил комок столь огромный, что стало трудно дышать.

– Я поняла, – сказала Ниса, перебив врача. – Спасибо, доктор.

Она встала из-за стола, не прощаясь и не оборачиваясь, направилась к выходу из кабинета.

В каком-то полубреду она дошла до лифта, как назло, под завязку полного людей. К тому моменту, как проклятая посудина доехала до нижнего этажа, эмоции Нисы успели немного поутихнуть. Пройдя утомительную дорогу до парковочного места, она села на заднее сиденье машины, запрокинула голову на спинку и закрыла глаза в надежде, что накопившаяся за несколько бессонных ночей усталость возьмёт верх и все земные заботы хотя бы ненадолго унесёт сном.