Колыбель

Аксель остался сидеть в гостиной, уставившись на полупустую бутылку хайта на столике. Он поднял стакан с пола и потянулся за бутылкой под удаляющийся звук шагов Нисы. Механическая дверь дважды прошипела у него за спиной, пока он наливал себе очередную порцию алкоголя.

Аксель сделал глоток и развалился в своём кресле. В компании с тишиной он смотрел на мерцание плавающих перед его глазами разноцветных и ярких рекламных голограмм за окном. Усталые веки становилось всё сложнее удерживать то ли от столь быстро наступившего опьянения, то ли от неги ласковой, лечащей пустоты и временного ощущения лёгкости в душе.

Теряясь в осознании того, что реальность, а что уже сон, Аксель услышал глухой звонок коммуникатора, но даже не повернулся на звук. Он его сейчас попросту не волновал. Аксель с радостью был готов до последнего убеждать себя в том, что это сон и всё, что он делает или не делает сейчас, не возымеет никаких последствий. Он недовольно продрал слипающиеся глаза и обернулся. Мерцающая посреди комнаты голограмма продолжала назойливо оповещать о входящем звонке. Аксель допил остатки своей выпивки, встал с кресла и, прихватив бутылку, подошёл к коммуникатору, чтобы принять звонок. Он нажал на кнопку и сонно пробормотал:

– Да, дядя.

– А я уже хотел сбрасывать вызов, – удивлённо произнёс Габриэль. – Думал, ты не ответишь.

– Я был в другой комнате. Всё хорошо?

– Вообще-то я хотел спросить у тебя то же самое.

– Правда? Хм, – задумчиво хмыкнул Аксель и подвинул к коммуникатору стул с кухни.

– Как твой вечер, Аксель?

– Паршиво, если честно, – сказал он, сдавленно посмеявшись.

Аксель бухнулся на стул и стал съезжать по нему, пока холодная металлическая рейка спинки не коснулась его затылка. Габриэль ненадолго замолчал, будто у него закончились все темы для разговора, но потом спросил:

– Пьёшь?

Аксель покрутил перед голограммой полупустым стаканом и сказал:

– Тоже налейте себе чего-нибудь и расскажите, как ваши дела.

Аксель долил остатки выпивки из бутылки в свой стакан в унисон с едва уловимым журчанием из коммуникатора, которое прервал уверенный глухой стук стекла по деревянному столу.

Габриэль на голограмме повернулся к Акселю со стаканом в руке и сказал:

– Я немного обеспокоен одной вещью. Сначала идея казалась удачной, но теперь я сомневаюсь в том, правильное ли принимаю решение.

Аксель иронично хохотнул и праздно сделал небольшой глоток.

– Ты помнишь своего деда? – вдруг спросил Габриэль.

– Едва ли.