Беззащитный

 – Будет искать, где работа идет и где за нее платят.

– Что ж поделаешь… – отозвался Игорь. – А что с этим… Славой, кажется? Так и не нашелся?

Вместо ответа Нина зачерпнула несколько конфеток, сделала вид, что собирается запустить ими в мужа, а потом отправила в рот. Скривилась, будто и от кислоты, и от огорчения на явно глупый вопрос.

– А ты знал, что у нас по тридцать тысяч человек в год пропадает? – Она подперла щеку рукой и вдруг уставилась куда-то в пространство. Такой отрешенности Игорь за ней припомнить не мог.

 – Я про это и раньше слышала, но как-то внимания не обращала… А тут как представила: тридцать тысяч теряются и бродят где-то. Вроде в городе живут, в цивилизации… А я представила, что они будто по лесу так ходят… ходят…

– Но находятся же потом, – сказал Игорь, внимательно глядя на жену.

Да, определенно так резко падать духом было для нее не свойственно. Нина и сама выглядела так, будто потерялась в городе и отчаялась найти путь домой.

– Находятся? А, да… – Она попробовала взбодриться, но не очень успешно.

 – У нас сегодня весь день прошел под лозунгом: «Больше клиентов, хороших и разных». Старые проекты стоят, так Водяной прям нарадоваться не мог. Пусть, говорит, полежат пока, а там заново все посмотрим, все по местам расставим с холодной головой. А пока нечего, говорит, рассиживаться, вон уже очередь новых желающих… Блин, когда ж его погонят и нормального нам сделают! Через неделю такой хаос начнется – хоть самой вслед за Олежкой увольняться…

Игорь поспешно подсел к Нине поближе, испугавшись, что сейчас она заплачет.

Этого она не сделала, но выражение все той же безвозвратной потерянности на ее лице усугубилось. Он накрыл ее ладонь своей, она в ответ почти безэмоционально провела пару раз по костяшкам его пальцев.

– Ничего, это я так… – сказала Нина, зачерпывая еще скитлсов. – Выдохлась сегодня у тебя корова. Доили ее, доили, а молока нету.

С этими словами она умолкала и чуть погодя спряталась в телефон.

А Игорь еще минут пять продолжал держать Нину за руку, украдкой следя за выражением ее лица.

Раньше Игорю казалось, что их обоих в равной степени можно назвать веселыми. Потом у него началась серьезная работа, она сделала его более саркастичным, а вот веселья поубавилось. Игорь это за собой всегда замечал, считал, что повзрослел. Но Нина… Он всегда был уверен, что какой он встретил ее в самый первый раз, такой она и оставалась. Конечно, никогда она не была прям лучезарной или беззаботной.