Гармония

На губах и на лице неприятным кремом запекалась кровь «часовщика» зелено-салатового цвета. На костюме тоже все было в этой крови и в листьях от деревьев и кустов. На лбу, на правой щеке и на шее саднили полученные царапины.

Первая мысль странная для меня: как там Сталикс?

Внезапно голос, немного хриплый и подавленный, но узнаваемый:

– Катя?!!! Катя?!!! Ты там?!!!

Значит, он жив и меня ищет. Это хорошо. Превозмогая боль, внезапно сковавшую все горло, сипло выкрикиваю:

– Йа-а… Тут…

Он явно не услышал.

Но точно знал, где я, поскольку отпечатки связывали нас. Он жутко переживал, что со мной может быть что-то не так, и радовался, что сейчас сможет меня спасти. И сомневался, сможет ли. Опыта для подобного у него еще не было.

Явно он продрался сквозь кусты. Я же лежала и пошевелиться нормально не могла. Ферментов в костюме, чтобы как-то себя подлечить, маловато. Ну вот, знаешь, что костюм умеет, и жалеешь, что решила заправить его потом. Никогда больше не выходить с незаправленным костюмом из дома, возьми себе за правило, Катя.

Никогда…

Кряхтение от усилия. Створки чуть приподнялись, но совсем немного. Я, чтобы хотела, не смогла бы вылезти из-под этого завала.

– Катя? – спросил он еще раз. – Кать…

– Да? – голос стал немного восстанавливаться, я отходила от крови «часовщика», которая как-то сумела попасть мне в горло. Как же это противно, просто не передать. Словно химический насморк какой-то, и сопли затекли внутрь.

– Сейчас будет больно, но ты потерпи, ладно? Я сделаю все, чтобы это было недолго.

Что он там такое задумал?!!!

– Насколько… больно?

– Очень больно.

Замечательно! Что он там уже делает, хочет обломки со мной обстрелять кислотой что ли? Но ведь меня тогда просто сожжет перепадом температур! Нет, он нечто иное хочет провернуть.

– Готова?

Я напряглась. От неизвестности брал истерический ужас, но спросить я все равно не решалась. Наконец, я это сделала:

– Что ты сейчас сделаешь?

– Освобожу тебя, – уклончивый ответ.

 – Готова?

Не хочет говорить. Мне это явно не понравится. Ну ладно, была ни была:

– Давай…

И тут нахлынул жуткий поток псионной энергии, который колол повсюду так, как только могут колоть одновременно три игольника, вонзившие свои иглы с ядом в тело. Меня словно рвало на части, мозг был перегружен насколько, что соображать вовсе не представлялось возможным. Озонированный воздух и электрические искровые разряды мелькали везде.