Дары Богов

Я снова прочитал его,

В нём ты писала о любви,

А дождь стучал в моё окно

И звал меня, тебя найти.

К тебе хочу приехать я,

Прошу тебя – меня прими!

А наша ссора – лишь слова,

Они нам больше не нужны.

Я снова обниму тебя,

Так же, как раньше обнимал.

Спешит в наш край опять Зима,

Но ты мой друг не замерзай.

Стихи были красивыми, и они трогали за душу. В них было что-то родное, и они будили воспоминания о родных и близких, которые она оставляла в Москве. Но особенно ей нравился припев, и она стала потихоньку подпевать в такт музыке.

Письмо – всего пару слов,

А сколько в нём нашей любви.

Мне так не хватает цветов.

Хочу их тебе принести!

Она вспомнила свою уютную московскую квартирку. Дарья любила заниматься цветами и очень переживала, как они будут чувствовать себя после её отъезда. На подоконнике её квартиры красовались различные садовые растения. Были и такие, которые требовали тщательного ухода. И если друзья хотели ей сделать приятное, то они дарили ей небольшой цветочек в горшочке.

Всем этим теперь предстояло заняться её отцу. Дарья задумалась. Что её ждёт за рубежом? Стоило ли улетать из Москвы? Она задавала себе эти вопросы и не могла найти на них ответа.

Музыка убаюкивала, и Дарья не заметила, как провалилась в глубокий и беспокойный сон. В детстве её называли соней за то, что она могла уснуть где угодно, в любом транспортном средстве, в том числе и машине своего отца. Проснулась она только от того, что самолёт выпусти шасси и все стали хлопать в ладоши.

Сколько же она проспала? Самолёт удачно приземлился в Аэропорту Нью-Йорка. В иллюминатор светили яркие солнечные лучи. А на выходе из самолёта её ждала новая жизнь и новая страна. Дарья потянулась и посмотрела в иллюминатор.

За окном виднелось огромное урбанистическое здание аэровокзала Нью-Йорка. Только она могла проспать несколько часов подряд. Как говорил Борис Сергеевич – у неё было прекрасное здоровье и хороший крепкий сон.

Она даже не притронулась к еде. Пора было собирать вещи и выходить по трапу из самолёта. Дарья стала лихорадочно собираться, стараясь ничего не забыть из своих вещей. Слава богу, ничего не пропало, и всё было на месте. Она вышла из салона самолёта, попрощавшись с бортпроводниками. Это была традиция. После этого она села в припаркованный комфортабельный автобус и поехала по направлению к аэровокзалу.

Глава

XVIII

Макс Вебер положил телефонную трубку.