Желание женщины закон, или Из пропасти в бездну

– Устроим реорганизацию.

– Увольнения? – расширила глаза Зина, став похожей на филина.

– Расслабься, увольнений не последует, разве что за глупость. Предпочитаю избавляться от бестолковых людей, они приносят лишь одни неприятности. И в моем понимании реорганизация означает преобразование. Позже я соберу сотрудников и сообщу о новых методах работы. Станем перенимать опыт у лондонского офиса. Надеюсь, все получится, или я к чертовой матери закрою восточный сектор!

– Не хотелось бы, – отозвалась Зина.

– Рада, что мы понимаем друг друга, – сказала Полина, поднявшись. – На сегодня все.

– Уже уходишь?

– Да, – кивнула Полина, не объясняя, по каким причинам будет отсутствовать до завтрашнего дня.

Зина взяла с подноса чашку Полины и сделала глоток уже холодного чая.

– А-а, похмельный напиток? Все-таки хреново себя чувствуешь?

– Признаться, не очень хорошо. Как поживает Эдик?

– Мой хомячок? – улыбнулась Зина, и Полина поняла, что этим вопросом растопила окончательную холодность в их отношениях.

– Привет ему. – Полина похлопала Зину по плечу, показывая, что разговор окончен.

Та, больше не произнеся ни слова, вышла из кабинета. Полина же задумчиво огляделась в поисках своей сумочки, подошла и достала косметичку. Накрасила губы, надушилась и еще раз посмотрела в зеркало. «Неплохо», – таким был ее вердикт, после которого она уверенно отправилась в гости к родителям.

* * *

– Был на охоте? – спросила она Сергея Дмитриевича, едва переступив порог.

В полумраке прихожей лицо отца казалось почти черным от загара, отчего волосы выглядели бумажно-белыми, такими же ненастоящими, как его яркие вставные зубы.

– Вчера вернулся. Кожа сильно обветрилась?

– Я на это не обратила внимания. Ты такой черный, словно только что вернулся из Мексики. Как можно так густо загореть зимой?

– Ну, когда ты катаешься на лыжах, тоже загораешь, – отец открыл шкафчик и подал тапочки.

– Вообще-то в приличных домах гостей не заставляют снимать обувь.

– А ты не гость, – усмехнулся Сергей Дмитриевич. – Здравствуй, дочь.

– Здравствуй, папа. – Полина сморщилась, когда он крепко обнял ее. – Что за нежности?

– Соскучился, – скованно признался в своих чувствах Сергей Дмитриевич. – Полгода не виделись.