Хождение в Похъёлу

Одни, образовывая тесный ряд, скопом завалились на одну сторону, в то время как другие, более длинные, беспорядочно торчали как попало.

Мальчик обогнул сушила и подошёл к странным обломкам стволов вплотную. Теперь всякие сомнения покинули его. Это были именно столбы, вкопанные и отёсанные человеком, а не сломленные ураганом деревья.

Сквозь сеть трещин и выщербин он начал различать на изъеденном лишайниками дереве грубо сработанные, искривлённые временем лица. Заполненные какой-то прелью углубления разверстых ртов и провалы пустых глазниц застыли в скованном вечностью немом крике отчаяния.

Идолы словно взывали к оставляемому навсегда миру, смирившись с суровым законом, по которому всё рано или поздно покидает его, превращаясь в тлен.

С благоговейным трепетом, поднимавшимся из самой глубины его естества, мальчик протянул трепещущие пальцы и коснулся одного из лиц. Но тут же, ощутив присутствие потусторонней силы, которая была заключена в этом куске дерева, и испытав ужас перед неведомым, отдёрнул руку, словно ожёгшись.

На плечо его мягко легла тяжёлая ладонь неслышно подошедшего со спины исавори. И это простое чувство близости родного человека мгновенно успокоило Пойкко, отогнало прочь мерзкий холодок страха из его души, развеяло охватившее его разум оцепенение.

Тихий голос Каукиварри прошуршал над самым ухом:

– Эти куванпылы поставили наши предки, – старик в задумчивости почмокал губами. – Очень, очень давно… Три брата Ханахеен, что привели наш народ на новую землю из древней Вёёни.

Глаза Пойкко снова впились в истлевших от времени истуканов, наполненных теперь совершенно новым смыслом – ведь их вытесали братья-герои, что воспевались в старинных песнях. На всех празднествах ныне живущие воздавали хвалу трём смельчакам, которые первыми прошли вдоль Еловой реки и достигли пределов Похъёлы[9 - Похьёла (от финского Pohjola – Страна севера) – далёкая суровая страна в карельских эпических песнях (рунах) и в поэме «Калевала».

]. Вёёниемин, Атхо и Алмори – так звучали их имена. В возбуждённом сознании Пойкко всплыли не раз слышанные слова:

Трое братьев от народа,

Что пошли вослед суури,

Вслед суури толстобоким

В Похъёлы просторы дикой…

Упираясь ногами в липкую глину, оскальзываясь, припадая то на одно, то на другое колено, Атхо всем телом толкал неподатливое бревно, вывоженноё в жидкой грязи. Сверху, свесившись над откосом берега, ему помогал младший брат.