Визуализатор или человек – изменяющий реальность

Исаак Моисеевич представил им Веру Ивановну, как будущего главного врача поликлиники и их начальника. Он был уверен в том, что она станет сотрудником его медучреждения, заняв открытую вакансию одного из руководителей больницы.

Молодого врача, которого они встретили на этом этаже, звали его Борис Александрович Смирнов. Он тоже был психологом, и долгое время занимался запущенными формами излечения различных психических заболеваний.

Врач помогал пациентам, которые страдали лёгкой формой шизофрении и деменции.

Исаак Моисеевич был о нём очень высокого мнения и лично представил его Вере Ивановне, говоря о том, что Борису Александровичу есть чем гордиться. Однако, по какой-то причине, он не продвигал его по служебной лестнице. Видимо, Борис Александрович был ещё слишком молод. Возможно, что имелись и другие, более серьёзные причины.

После того, как они прошли этот корпус насквозь, они подошли к следующему сквозному коридору, который соединял второе и третье здания между собой. Здесь охрана была ещё строже, чем в предыдущем корпусе.

Такого сложного досмотрового оборудования Вера Ивановна ещё никогда не видела и нигде не встречала. В самом начале коридора была установлена прозрачная шлюзовая кабинка системы контроля и управления доступом. Эта кабинка закрывалась с двух сторон, образуя шлюз, и поэтому покинуть хорошо охраняемое помещение можно было только через него. Как объяснил ей Исаак Моисеевич – такие же кабинки были установлены лишь в самых охраняемых правительственных медицинских учреждениях и стоили каких-то немыслимых денег.

Пациенты, которые находились в третьем корпусе больницы, страдали серьёзными психическими расстройствами и некоторые из них могли представлять реальную опасность для окружающих. Если пациенты, которые находились во втором корпусе этого учреждения, через месяц-другой могли быть выпущены на свободу. То пациентов третьего корпуса содержали в стационаре практически постоянно, и лишь некоторым из них можно было рассчитывать на перевод обратно во второй корпус больницы и то после продолжительного лечения.

Решение о таком переводе принимала специальная врачебная комиссия, которая констатировала либо их полное выздоровление, либо прогресс в лечении. Только из второго корпуса открытого стационара они могли попасть на волю. Это было сделано неслучайно, так как некоторые пациенты раздумывали по поводу своего побега из стен этой больницы, несмотря на беспрецедентные меры безопасности.