Визуализатор или человек – изменяющий реальность

Такие портреты всегда располагались в кабинетах больших начальников, и Исаак Моисеевич хотел им соответствовать. Время от времени, больницу посещали чиновники различных уровней и рангов, у которых болели близкие родственники. Их сразу же проводили к директору, в его просторный кабинет, который был больше похож на кабинеты работников министерств и ведомств, чем кабинет типичного руководителя психиатрической лечебницы.

После проделанной экскурсии, Исаак Моисеевич примостился на своё выдвижное начальственно кресло и предложил Вере Ивановне присесть на деревянный стул, который был, придвинут к его столу, и располагался прямо напротив него.

– Хочу, чтобы вы рассказали мне о себе и своей предыдущей работе. Меня интересует всё. Где вы раньше работали. Каких успехов достигли. Чем любите заниматься в свободное время, почему ищите новую работу, – попросил он рассказать о себе будущего главного врача этого закрытого медучреждения.

После этой тирады он внимательно посмотрел на Веру Ивановну Маслову.

И она приступила к рассказу. При этом она старалась говорить только правду, так как ей нечего было скрывать от своего будущего начальника, который произвёл на молодую женщину благоприятное впечатление. У неё никогда не было скелетов в собственном шкафу. Так как её поведение было безукоризненным.

Глава

IV

Мы пьем не потому, что тянемся к веселью,

И не разнузданность себе мы ставим целью.

Мы от самих себя хотим на миг уйти

И потому к хмельному склонны зелью.

Омар Хайям

Джон встречался с Уинстоном в небольшом ирландском пабе на окраине города. Когда-то давно они вместе работали в независимой организации – Тавистокском институте человеческих отношений. Оба они были психологами и поддерживали хорошие отношения, несмотря на то, что Джон уже пять лет, как покинул стены института и занялся частной практикой.

Те, кто покидал стены этого неординарного заведения, подписывал заявление о неразглашении полученной ранее коммерческой и иной конфиденциальной информации и поэтому поговорить по душам они могли лишь с теми, кто продолжал работать в этом достаточно закрытом и охраняемом учреждении Великобритании.

Связи с журналистами или людьми творческих профессий – не приветствовались. И, наверное, поэтому они встречались в одном и том же ирландском пабе на окраине города.