Без тормозов

Тряская езда ему, похоже, нравилась, поскольку он, даже чуть не вылетая на поворотах из седла, никогда не просил Виктора сбавить скорость. Громов же чувствовал себя в своей привычной стихии. Он словно слился с мотоциклом в единое целое.

С правой стороны пути показалось скопление деревьев и густого кустарника, обрамлявших в качестве живой изгороди крупное кладбище. От основной трассы к перекошенным воротам погоста вела разбитая вдрызг грунтовка. Ассистент режиссера, тронув за локоть Виктора, указал на нее. Мол, туда езжай.

Громов не стал задавать лишних вопросов, послушно сбросил газ и вывернул руль. Мотоцикл, со скрипом покачиваясь на пружинных амортизаторах, подобрался к пересохшей колее и, рискуя опрокинуться, стал аккуратно пробираться к въезду.

Зеленые насаждения плотной стеной скрывали место последнего людского пристанища. Лишь кое-где сквозь листву виднелись разномастные кресты и пирамидки надгробных памятников. Приблизившись, Виктор заметил, что когда-то здесь был и настоящий забор. А теперь деревянные штакетины либо упали и сгнили в пожухлой траве, либо сплошь заросли сиренью и полевым вьюнком.

Остановив «Zuendapp» рядом с въездом, Виктор заглушил мотор и вопросительно глянул на своего пассажира. Для чего тому понадобилось заезжать на местное кладбище, он понятия не имел. Вилин встал в коляске во весь рост и огляделся. Потом удовлетворенно хмыкнул и одним прыжком соскочил на землю.

– Ты обрати внимание, – порекомендовал он Громову, роясь в полевой сумке. – Кругом выжженная солнцем степь, а здесь оазис зелени.

Вот что значат качественные удобрения!

Байкер молча наблюдал за его поисками.

– Ага… вот, нашел, – радостно объявил вдруг Вилин и сунул в руки Виктора блокнотик с огрызком карандаша. – Короче, так. Спишешь с полсотни фамилий, имен и отчеств с памятников по левую руку, а я по правую. Только пиши разборчивей, чтобы потом можно было понять!

Парень даже не успел спросить «зачем?» – ассисент режиссера уже скрылся в небольшом проломе рядом с воротами.

Пришлось подчиниться. В конце концов, с кинопроизводством Громов был знаком лишь поверхностно, а точнее – совсем незнаком. И многие вещи, простые и понятные другим членам съемочной команды, для него оставались темным лесом. Вилин же чувствовал себя рыбой в воде, в нем чувствовался профессионализм, а профессионалам Громов доверял.

Внимательно оглядев пустынную дорогу, байкер не без опаски оставил «Zuendapp» без присмотра и последовал за пассажиром.