Обман развития

– А разве твой осведомитель не сказал?

– Я ожидала ворованное ПО и чипы. Химию какую, может быть, но не…

– Детей?

Она обернулась на Бенджамина с мрачным удивлением. Серьезность его слов была пропитана скорбью. С трудом усваивая открытие, она развернулась обратно, видя темный силуэт в контейнере уже с другим набором эмоций. Украдкой Бенджамин заметил, как она, сама того не осознавая, аккуратно и с заботой положила правую ладонь на свой живот.

– Их изымают из матерей, а потом вшивают другим женщинам, чтобы те могли…

– Могли что?! – В недоумении Ксения развернулась, страх ужасного залил лицо.

 – Да как это вообще возможно? Нельзя просто взять и заставить родить женщину, если она не была беременна. Медицина, знаешь ли…

– А они не рожают. – Пауза затянулась. – Кесарево. А для создания правильной биомы… – ее глаза заставали его сократить объяснение, – выживают далеко не все. Здравомыслие всегда идет в жертву отчаянию, вынуждая заплатить за недолгое счастье непомерную цену.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю многое.

Но не думал, что это уже начали делать, да еще в Мегаполисе. Пусть и трущобы, но все же.

Все еще переваривая страшную информацию, она взяла одну из папок, начала нервно перелистывать, стараясь работой затмить болезненный сгусток.

– Они вели письменный учет… Это же глупо, все улики у нас на руках…

– Это если мы их найдем. Но часто ли нас волнует бумага? Вот именно. Будь все это в цифре, риск значительно больше.

– Немыслимо! – Гнев начал свое шествие. – Тут десяток имен, даты! Это медицинские карты! Да они оборзели, даже не шифровались никак, все на чистую.

Причем… как же так… здесь добровольные согласия.

– Не все хотят быть матерями. А спрос и предложение – дело времени. Рождаемость падает каждый год, причины этому неизвестны – вот люди и делают то, что умеют лучше всего, – адаптируются.

Только она хотела резко выпалить необходимое для усвоения ругательство, силой воткнув папку на место, как Бенджамин прервал ее, сказав:

– Мы понятия не имеем, сколько еще таких мест прячется у нас под носом.

Так что ты потряси своих информаторов.

Ксения хотела было что-то сказать, кинуть некое зерно для будущих обсуждений, но ничего не находила. Все было настолько прямо и понятно, насколько бесполезной казалась любая попытка принять причины творящегося здесь ужаса.

– А ведь на улице были люди, защищавшие это место чуть ли не ценой своей свободы.

Эти слова были брошены ею перед уходом, чуть ли не с презренным гневом.