Остатки

Эхо терпеливо молчал, ощущая внутреннее сопротивление горделиво доносимым, будто бы на суде, словам Конора.

– Я знаю, ты не разделяешь мою веру. У тебя свой бог – Космос, существующий с целью объединения разрозненных и одиноких. Интересный бог, я даже понимаю его привлекательность: все так просто и легко – сама жизнь во Вселенной произошла благодаря единению материй. – Конор развернулся и уставил взор раскаленных глаз на Эхо. – Но сейчас время непростое, – сделал он вывод и сел напротив.

– Столько слов ради того, чтобы запретить мне рассказать людям правду?

– Зависит от того, каких людей ты выберешь.

– Да брось! Все мы должны забыть разногласия и…

– Объединиться? Ты это хотел сказать: объединиться.

– Из-за разногласий все и случилось! Миллиарды людей в одночасье стали жертвами разрозненности и бессмысленной борьбы друг с другом! Неужели что-то еще должно произойти, дабы мы усвоили урок?!

– Отличный вопрос, самый верный в нашем положении! – Конор загорелся, Эхо видел азарт и ощущал нагнетаемую интригу.

 – Да, что-то обязательно должно произойти.

– Если ты хочешь использовать страх людей как средство сдерживания, то я не поддержу это. – Эхо не хотел верить в такой вариант, более того, сам Конор раскрывался с совсем иной стороны – более властной и громкой, противоположной ранее сдержанному стратегу, коим он был совсем недавно.

– Твоя вера в человечество достойна уважения. Но только человечеству на это плевать.

Поведай причину – и часть из них уже никогда и ничему не поверит из-за отсутствия доказательств, а другие обвинят в клевете, заведомо предполагая нечто еще более страшное и неподвластное. А если умолчим, оставив причину в тайне, то люди сами найдут себе ответы, что, кстати говоря, именно то проявление естества адаптации, которую ты прославляешь. Поиск истины объединит людей.

– Но люди уже знают о…

– Доказательств нет! Лишь теория, единственное подкрепление которой – Ксения Конлон, начавшая охоту на тебя из-за личных мотивов, опасность чего мною была высказана ранее не раз.

Но, к твоему счастью, она неизвестно где – пропала в момент Отказа, который удивительным образом случился через день после обвинений в твой адрес на весь мир.

– Ты никогда не был многословен, всегда говорил кратко и по существу – я ценил это. Но здесь уходишь в дебри многопарного текста, а меня таким не провести, и тебе это известно.