Вектор: Послесловие

За всеми их действиями следили из Центра управления как через камеры видеонаблюдения Вектора, так и с камер в шлемах. Все стояли у основных экранов за спинами Троицы, слева и справа отображались камеры станции, посередине – камеры Хью и Клима. Наваро просчитывал в голове стратегию на непредвиденные обстоятельства: где спрятаться, куда отступить, какая дверь закрыта, какая открыта и так далее – глаза его бегали то туда, то сюда.

Идущий первым Клим уперся в двери. Ящики поставили в паре метров от двери у стены, отключили ночное видение, перейдя на использование фонариков на оружии и парочки небольших на плечах.

– Улей, мы у цели, есть что-то, что мы должны знать?

– Все тихо и спокойно, приступайте по готовности, – быстро ответил Наваро.

Только створки дверей с небольшим скрипом распахнулись от нажатия Климом на панель, как первым же делом ими была встречена идеальная, годами не тронутая территория. Они оказались в недлинном коридоре, вскоре уходившем строго налево и направо, где он снова делал поворот, создавая квадратную траншею вокруг центрального зала с находившейся внутри целью защиты.

Справа почти не было освещения, а вот по левой стороне и, как видно из-за поворота, метрах в пятидесяти впереди, виднеются вполне ощутимые лучи света.

Стандартные коридоры со скошенными углами, прятавшими кое-как работающие лампы, плохо освещавшие разного рода содержания изображения на стенах, где решили отдаться фантазии и нарисовать то красками, то, кажется, мелом не только цветы, деревья и виды природы, но и людей.

Отчасти даже казалось, будто место это посещали чаще дети с полным карт-бланшем на творчество, нежели ученые-биологи. Но углядеть полную изобразительную картину не представлялось возможным из-за той самой растительности, которая ранее была здесь как объект исследований, опытов и подготовки к посадке в садах, а ныне уже давно живущая самостоятельно. Было сложно понять, вырвалось все самостоятельно из грядок да целых мини-парников, остатки коих можно разглядеть в ближайших помещениях через прозрачные стены, или же всему виной известный стимулятор.

Приходилось то наступать на некий аналог травы с примесью мха, причем под страхом что-то пробудить или во что-то вляпаться, то неровность вырастала сантиметров на десять из-за стеблей или корней. Каждый шаг был осмысленным, каждое движение учитывало неоднозначное и тесное окружение.