Вектор: Послесловие

Но не прошло и минуты, как монстр, все это время сотрясающий яростным воплем даже, казалось, Улей, схватил Клима правой лапой и, поднеся его к своей пасти, пробил костюм зубами насквозь. Тот кричал от боли, но, заливая все вокруг кровью, продолжал изо всех сил стрелять в огромную морду. В ту же секунду прямо в сжимающую тело челюсть прилетела ослепляющая граната. Яркая вспышка и шум заставили монстра выплюнуть тело Клима обратно к дверям, но не успел Хью хоть что-то сделать, как в то же мгновение огромная лапа с размаху ударила по нему, отшвырнув в стену с немыслимой силой, пробив костюм когтями до самого тела.

Грохот и шум были немыслимые, воистину страшные: почти каждый в Центре потерял дар речи, впервые по-настоящему испугавшись того, с чем они имеют дело. С трудом единственный оставшийся в живых Клим, чьи мысли и чувства никому не были известны в этот момент, не мог ходить, не мог двигать правой рукой, половина костюма была разломана, оголяя внутренности тела в луже собственной крови. Но все же он смог дотянуться в немыслимой позе до взрывчатки и нажать на детонатор. Прогремел мощный взрыв, всерьез заставив Вектор сотрястись, оставив след даже на Улье своей остаточной вибрацией.

Наступившая тишина была для всех еще большим ужасом, нежели предшествовавшие страшные события. В первые секунды все боялись даже шевелиться, даже дышать. Но продлилось это недолго, ибо был один человек, внутри которого уже кипит ядро ярости и непонимания.

– Что ты сделал?! – Света развернула его от мониторов, глядя своим бешеным взглядом в его мрачные, сосредоточенные в своих гнетущих мыслях глаза.

– Я спас приоритет! – на удивление твердо и громко произнес Наваро, хотя по всему его виду каждому было ясно, с каким внутренним конфликтом ему приходится сейчас жить. – Ты сказала, что это существо не убить простым оружием.

– Я не пробовала его взорвать!

– А если бы он пережил? – с каждым словом Наваро укреплялся в правоте своего решения.

 – Тогда Хью и Клим точно погибли бы в схватке с ним. Только пытаясь с ним сражаться, отступая назад, они неосознанно привели бы эту огромную тварь к новорожденным. Другого пути для них не было, лишь назад, а там рукой подать.

Наваро поглядывал на каждого, видя, как глаза людей меняются с каждым его словом. Но единственным человеком, не удостоившимся его внимания, все так же оставалась Октавия, не проронившая ни слова, будто бы ее и не было тут вовсе.