Солнечные бароны. Организованная преступность

Я делаю это на протяжении

уже нескольких десятков лет. Мне нравится проводить

зиму в шортах, поэтому я и переехала в эти места, кото-

рые стали моим домом. Лежу на частном пляже с при-

ятным рестораном и баром, на лежаке марки Dedon и

толстом матрасе песочного цвета.

Перелистываю страницы какого-то дурацкого жур-

нала, который внушает мне, что IN, а что – OUT… Про

то, как несколько пластических операций в год обеспе-

чат вам вечную молодость, про какой-то крем для пяток,

какой-то – для рук, ещё один – от кругов под глазами, а

вот этот, например, от морщин на заднице.

мар. Мне нравятся мои морщины, зубы и образ жизни.

Хоть у меня и нет привычки прислушиваться к чу-

жим разговорам, моё внимание привлекает группка, ко-

торая свалилась на голову и начала с натужным юмором

что-то обсуждать. Мне не нужно снимать солнечные

очки, чтобы мгновенно понять, о чём идёт речь. Это

приехали мошенники – «тоннельщики» («tunelаri»), как

их называют в стране, которую они за пару лет унич-

тожили не только материально, но в первую очередь

«Солнечные бароны»

морально.

ка-середнячка. При этом они и их подельники считают эти преступления продуманными.

Заказываю новый напиток из свежих фруктов, кам-

пари и кокосового молока, потому что слушать их

просто невозможно.

Самый умный из них, привлекательный голубоглазый

мужчина лет сорока, рассказывает всей группе о своих

планах, речь идёт о триллионе крон. Их товарищ-тол-

стяк подходит со словами: «Ну что, куда вы уже продви-

нулись? Что от меня будете хотеть и что я за это полу-

чу?» Его тупое выражение лица лишь подтверждает то,

что он всего лишь исполнитель, а его интеллекта явно

не хватило бы для реализации всего проекта, поэтому

он спокойно валяется, пьёт в этой жаре виски, дебильно

смеётся и как дурачок оглядывается за каждой юбкой.

Обращаются к нему «Мило», видно, что его все прези-

рают.

Впрочем, в этом нет ничего удивительного: эта ком-

пания презирает каждого, у кого в данный момент нет

власти в руках, у кого не хватает денег, чтобы купить

власть, презирают всё, что в реальном мире делает

жизнь жизнью.