Серебряные небеса

Изысканная, небрежно-аристократическая утончённость изгибов тела и черт лица, присущая всем Гофра, даже самого низшего сословия, но без излишней женственности, делала краснокожего мужчину, возвышавшегося этакой восхитительной горой над неуклюжим недо-летуном, таким сногсшибательно-недосягаемым, что любой победитель конкурса красоты из людей мог позеленеть от жгучей и необоримой зависти.

А, между тем, спасённый, однозначно не имевший ничего против представителей других видов, всё-таки горячо возжелал заявить энергичный протест всей ситуации в целом.

Его словарный запас мог бы внушить зависть маститому профессору по литературе и прочей изящной словесности, он загибал так, что даже у мачты уши бы в трубочку свернулись, и не сделали этого лишь по причине своего отсутствия у сего обделённого природой предмета. А жаль. Мачта, будучи глухой, пропустила очень многое… Зато матросы не потеряли своего шанса приобщиться к благому источнику просвещения и услады их эстетических вкусов. Распахнув рты, они внимали разошедшемуся незнакомцу, будто незрелые юные послушники – убелённому сединами и осенённому несомненной мудростью патриарху. Гофра с преогромным скрипом и ничуть не меньшим недоумением вникали в сам смысл понятия "нецензурная брань", они находили в половых органах столько же неприличного, сколько, скажем, в руках или голове, так что длинную тираду белобрысого гостя конкретно эти Гофра очевидно восприняли как инструкцию, и они даже понятия не имели, что этими штуками вообще можно такое вытворять. Вдобавок к расширению своего кругозора, из этой весьма экспрессивной, прочувствованной, изобиловавшей эпитетами и метафорами речи экипаж кое-как уяснил себе, что на той стороне парень оставил целую группу товарищей, что его переход через портальный колодец произошёл отнюдь не добровольно, и что тех, из-за кого он потерял башмаки, вскормили и вырастили свиноматки, или, в лучшем случае, шуры-вампиры – восьмикрылые лилово-сине-чёрные насекомые, похоже, доводившиеся дальними родственниками шмелям, вымахивавшие подчас до метра, необъяснимо агрессивные ко всем, кроме себе же подобных, из диких джунглей одной непривлекательной и мало освоенной, поскольку ни одному народу она ни на что не сдалась, планеты. В общем, весьма информативный семиминутный монолог, прервавшийся, когда из судовой кухоньки высунулся пузатый лысый кок с бледно-зелёной татуировкой в виде рыбы, похожей на гибрид лосося и камбалы, во всю макушку, и зычным басом позвал всех обедать.