Серебряные небеса

Наблюдая народы с менталитетом, в корне отличающимся от привычного нам, кажущимся дикарским и варварским, бездушным или, наоборот, чересчур тонким и строго следующим этикету, изложенному в сотне толстенных талмудов так, что и жизни не хватит всё это запомнить, видя, как для них естественны и обыденны вещи, которые мы бы сочли унизительными, либо же, напротив, слишком возвышенными и сложными для себя – мы постигаем новое. Открываем новые просторы своему кругозору. Я ел такие блюда, к которым почти все мои родственники отказались бы даже прикасаться.

Например, нечто вроде поджаренных огромных улиток без панциря, запечённых в тесте, замешанном на яйцах двусердечной птицы дорфуа… И выделениях голубого моллюска ихре, приплывающего размножаться на мелководье в самой жаркой части Арделлы – в экваториальном поясе материка Леморна. Вкусно, кстати, тает во рту и оставляет ощущение лёгкой сладости. Я пытался исполнять обычаи, чуждые моим убеждениям, но входившие в цикл ежедневных обязательных ритуалов. Например, в одном городе Гофра и люди носили странную багряно-лиловую одежду, состоявшую из сложно переплетённых друг с другом полос ткани, тёмные тонкие сетки на лицах, называемые ими странным словом "парданжа", и три раза в день молились, вставая на колени и отбивая поклоны на восток.

Их жилища были обустроены весьма занятно – внутренние покои тщательно ограждались от проникновения с улицы, а каждый владелец дома имел, как минимум, дюжину безукоризненно вышколенных слуг, наделённых полным дозволением убивать любого нарушителя табу.

Однако же, при этом всякое жилое здание было сконструировано так, чтобы каждый, кто не успевал добраться до храма в положенные часы, мог войти на некоторые особенные участки и совершить славословие верховному божеству. Дворики, где это происходило, были квадратными, окаймлявшие их открытые галереи всегда оставались в тени из-за нависавшей над ними крыши основного здания, их поддерживали по всем четырём углам аккуратные алебастрово-белые круглые каменные колонны без каких бы то ни было украшательств – ни лепнины, ни мозаики, ни резных узоров. Подобная роскошь противоречила их религии. Центр двориков традиционно выстилали циновками, как правило – тоже белыми, либо же голубыми или жёлтыми. Ступать на них в обуви, даже чистой и новой, строго запрещалось, а, в качестве наказания, те же самые слуги могли всыпать по спине грешника от десяти до тридцати палочных ударов.