Проекция реальности

– Ничего необычного она не говорила? Странные люди встречались?

– Нет! Она молчала всю дорогу… А подходили мы лишь к батюшке Михаилу.

– Фамилию его не знаешь?

– Степанов вроде, но это не точно. Даша умоляла его снять грехи.

Ира морщит недовольно нос, вспоминая недавние события, которые ей не по душе.

– Если ты всё сказала, что знаешь, то спасибо. До встречи.

– Подожди. Напиши… На бумажке.

Она достаёт из сумки чек из магазина на двенадцать рублей и переворачивает его пустой стороной.

– Что? – спрашиваю я.

– Адрес больницы, пожалуйста.

– Ах, точно! Сейчас.

Из кармана я достаю ручку и записываю: «Психоневрологический центр имени З.П.Соловьёва.» Вдруг замечаю, что последние буквы получились неровными – руки дрожат. Я отдаю записку Ире и впервые с прошлой ночи по моей спине пробегает холод, который щиплет нервные окончания в коже и мышцах. В памяти встаёт образ яркого оранжевого месяца в небе. Какой был большой! Мелочи превращают прошлое в воспоминаниях в пазл из впечатлений и картин, в сказку, случившуюся по ощущениям так давно, что нельзя сказать точно: было это с тобой или нет.

Светящийся крюк задевает облака и гонится за людьми. Хотя чепуха! Всего-навсего небесное тело.

Двери в московском метро всегда тяжёлые. Думаю, это сделано так, чтобы ветер не шатал их из стороны в сторону. Яркий свет, будто выходишь из пещеры в джунгли, кишащие страшными тварями. Толпа справа, слева, сзади, спереди. Единая масса потоками перемешивается и разом пропадает. Теперь я стою в стороне, где вряд ли кто-то захочет меня толкнуть.

Я выплыл из реки и не интересен течению. В двадцати метрах большие жёлтые буквы «БЛ» на здании, куда спешат проголодавшиеся. Народ требует быстрой доставки жира и калорий. Если бы Ленин родился в моё время, то главный революционный тезис выглядел бы так: «Вся власть Советам, дешёвые бургеры». Вспоминаю, что разорились американские компании быстрого питания во время жуткого кризиса двадцать первого года, потом их заменили российские, как, например, «Быстро и Легко», «Вкус» и так далее. Оглядываюсь по сторонам. Через дорогу высовывается Шаболовская башня. Гигантский паук научился плести паутину из металла? Кокон заражён ржавчиной и скоро может лопнуть, потому что никому нет дела до одинокой и несуразной башни.

Прикрываю рукой экран на протезе от солнечных лучей – сегодня ясное небо – и определяю дальнейший маршрут. Нужно найти трамвай. Мимо меня проходит симпатичная девушка, от которой сложно отвести глаза.