Проекция реальности

Не от этого ли боль? Хорошо бы, если бы это была гипертоническая кардиомиопатия. Сердечные мышцы увеличиваются, и я чувствую это.

– Яблоки! Ты дерьмо моей жизни, – ругается бабушка. – Ты ничего не добилась, домохозяйка. Я в твоём возрасте работала до мозолей!

Мама визжит две секунды и замолкает. Я боюсь войти. Мои нервы превратились в раскалённые электрические провода. Вдруг открывается соседняя дверь и на меня смотрит привлекательная блондинка с выпученными от страха глазами.

– Долго так стоишь?

– Да, Аня.

Мне войти или подождать?

– Я не знаю. Решай сам. Я бы проверила, не случилось ли чего плохого. И часто у вас так?

– Постоянно.

– Как у тебя дела? – спрашивает она и улыбается, трогая волосы. – Знаешь, у меня тревога пропадает, когда я говорю с тобой.

– А у меня нет, хотя я тоже говорю с собой.

Она засмеялась.

– До встречи, – говорит Аня, закрывает дверь и быстро спускается к лифту.

Огнетушитель за стиральной машиной, лекарства в шкафу и в старом холодильнике в комнате моей сестры.

Я обдумываю ещё много раз, какие вещи могут пригодиться. Телефон на кухне и у меня в протезе. Две цифры – и скорая тут. Сестра придёт через час. Прикладываю палец. Открывается дверь. Я снимаю обувь и иду как можно тише.

Скоро новый год, поэтому в коридоре стоит пластиковая ёлка; игрушек на ней мало, но она прекрасна, не изменилась ни капли с того момента, когда я её впервые увидел. Мне было пять лет. Отец купил ёлку и шутил весь вечер. Мама смеялась, потом следовало обращение президента и салюты.

Очень многое не вернуть. Например, отец пропал, испарился, как только в районе закрыли его завод, где он делал плацебо. Он ушёл от нас в неизвестном направлении. Почему, я и сейчас не понимаю. Изо дня в день делать пустые пилюли и чувствовать пустоту внутри. Сотни таблеток бегут по дорожке и сами прыгают в красивые пачки с разноцветной упаковкой. Представлять каждый день на работе, как пациента с раком, СПИДом, эболой или чем-нибудь ещё похуже пожирает их болезнь, а родным он говорит, что ему чуть-чуть лучше. Они верят и продолжают жить, чтобы разочароваться в конце концов.

Разочарование – это слово, которое произносит бабушка, когда я подхожу к матери, которая сидит на полу и плачет. Я молчу и стараюсь не смотреть никому в глаза. На столе лежит красное яблоко…

– Поплачь, легче будет уснуть, а это важно, – говорю я.

– А Бог есть на самом деле? Как ты думаешь?

– Для тех, кто верит, он всегда будет.

Слёзы текут по её щекам.