Скажите, вы любите коктейли?

Когда я буду свободен? – капризно спросил он, выплёскивая поток накопившейся желчи. – Я очень устал, мне никто ничего не говорит. Я пережил тяжёлый перелёт. У меня много дел. И я…

– Значит так, – проговорила она негромко, но детектив тотчас осёкся. Вероятно, это была одна из тех властных чиновниц, что одним своим видом вселяла трепет в подчинённых. Когда-то давно, в прошлой жизни, детектив едко усмехнулся бы и продолжил, но сейчас, разбитый и поникший, он не мог дать отпор и ребёнку. – я ознакомилась с вашим отчётом, затем с личным делом.

Последнее расследование прошло не так хорошо, верно?

– Что? – нервно дёрнулся он, отодвигаясь на пуфике всё сильнее, лишь бы оказаться подальше.

– Действительно, вы выглядите уставшим. – холодно сказала она, изучив его с ног до головы. Взгляд хищника, изучающего добычу. Хотя, скорее, жертву. – Вы утверждаете, что впереди много дел, что вам тяжело. И эта перестрелка, то что вам пришлось пережить, это выше сил обычного человека. Не так ли?

– Хотите отправить меня на пенсию?

– Хочу предложить вам работу.

 – уточнила она, театрально растянутым движением руки подводя жирную черту под своими записями. – Судя по всему, потеря такого кадра сильно повредит отделу расследования. Незачем рисковать вами, верно?

Детектив запнулся, прокручивая сказанное снова и снова – и никак не осознавая смысла слов. Женщина вежливо улыбнулась, приняв отсутствие ответа за растерянность или даже страх.

– Я думал, вы недовольны моей работой. – выдавил из себя детектив.

– Это зависит от произошедшего в последний раз. – чеканя каждое слово, сказал она. Поправила очки, облизнула зубы и небрежно провела пальцем по какой-то строчке в отчёте, давая понять официальность происходящего. – Тут говорится, что вы встретили нечто ужасное на этой станции. Какие-нибудь комментарии?

Он уставился на чиновницу непонимающим, пустым взглядом. В стёклах её очков, среди белого блеска от света, чудилось размытое отражение какого-то убого червя, перемолотого жерновами жизни.

Пол грустно покачал головой, и с бульканьем выдавил единственное слово:

– Нет. – звуки, издаваемые сдавленным горлом, напомнили о нём. Детектив зажмурился.

– А насчёт повышения? Что скажете?

– Нет.

– Хорошо. – немедленно отозвалась она, показательно резко захлопывая папку с личным делом. Положила ладони на бумагу, разгладила неровности всеми силами стараясь сохранить спокойствие. Голос, холодный как могильный воздух, был полон презрения.