Всякое. Сборник рассказов

Так мне кто-нибудь даст взаймы или нет?!

Толстой (грозит кулаком) Я тебе куда-нибудь дам… Не до тебя сейчас!

Медведь (насмешливо улыбается) Если льва не кормить, то он и накинуться может, Пётр Александрович.

Смохин (завыл). Утону!

Толстой. Не нужно! Я тебе помогу. (стонет) Как жалко (кашлянул так, как будто поставил точку в конце предложения).

Шишкин (смотрит на наручные часы). Поздно. Вот эти часы я снял с немца. Много в тот день людей погибло… Много моих товарищей… Я спать пойду – стар уже, молодёжь (встаёт).

Толстой. Вот это новость! Только не умри по дороге, рассказывая самому себе скучные истории.

Медведь. Злые люди! Идите, не обращайте внимания.

Шишкин уходит.

Смохин (растягивает слово). Утону! (спокойно) Конец всему.

Медведь. Ну, так иди, утопленник наш драгоценный! Топись. Чего не идёшь?

Толстой (качает головой) Батюшки! Какая трагедия всё-таки.

Медведь. Согласен, но в чём тогда она проявляется? В смерти? А, может, всё-таки в жизни?

Смохин плюёт куда-то в сторону и уходит.

Если в последнем, то только тогда, когда она бессмысленна, глупа до безобразия и основана на таких желаниях, как стремление отличиться, выделиться из толпы гнусным способом. Когда в вашем существовании пропадает цель, а в особенности нравственность, то в этом проявляются страдания вашей души, которые вы можете даже не замечать долгие годы, но они будут. Что может быть страшнее, чем жизнь, в которую искусственно закачивают смысл, как силикон в губы? И всё для того, чтобы казаться элегантным, но красота в настоящем, в том, что создала для тебя природа, как твоя внешность, и в достойной цели, которую ты обрёл…

Толстой (лениво).

Болтовню я не люблю, потому что она утомляет.

Медведь. Где, кстати, Андрей?

Толстой (зевает). Так он топиться пошёл. (равнодушно) Разве не заметил: когда ты начал рассуждать, то он повернулся и ушёл?

Медведь (вздыхает). Не удастся мне сегодня почитать. Придётся изучать анатомию души!

Все уходят. Слышно, как стучат капли по крыше дома.

Вдруг начинает говорить сначала один мужской голос настойчиво: «Деньги, пожалуйста», а затем раздаётся звук, похожий на бульканье воды, потом – другой: «Болван! Я же не умею плавать! Помогите.»

2.

Входят весёлые Медведь и Блохин, за ними – весь мокрый Толстой, который ворчит, опустив голову. Через несколько секунд появляется мрачный Смохин и догоняет их. Возвращаются на свои прежние места.

Смохин (чуть ли не плача) Конченый я человек!

Медведь.