Афродита из Корал-Бэй

Шкипер, не теряя времени, завел мотор «Зодиака», они развернулись от пристани и прошли между указателями, которые позволяли более крупным лодкам благополучно проплыть через испещренную рифами заповедную зону, и направились в открытое море со скоростью пять узлов. Несколько минут – и они уже в открытом море. Мила ожидала, что шкипер разовьет скорость, но этого не произошло – наоборот, ход замедлился, и они приблизились к большому шикарному катамарану – тому самому судну, которое она раньше видела у Нэнси-Пойнт. Лишь когда «Зодиак» развернулся и подошел к катамарану, Мила увидела буквы на его борту.

«Портус».

– Вы подумали, что мы весь путь совершим на лодке? – донесся до нее голос сквозь стук мотора.

– Это… ваш? – Глаза у Милы полезли на лоб. – Когда вы сказали, что вас подбросили к Нэнси-Пойнт…

– Я не имел в виду автомобиль.

Господи! Мила подумала, что у человека, владельца подобного судна, наверняка на борту находится пара важных гостей.

Шкипер остановил лодку у кормы «Портуса», прямо около ступеней, спускавшихся с каждого из двух корпусов катамарана к ватерлинии.

Под обоими корпусами имелось по платформе, на которых вполне могла поместиться лодка. Ступить на «Портус» – это все равно как войти в дом. Они поднялись по лестнице на открытую площадку, где могли устроиться двенадцать человек. Отделка судна – из дерева, черной кожи и белого стекловолокна. Никакого винила, никакой парусины, как на тех яхтах, где она бывала. Мила коснулась сиденья кресла – у нее под пальцами кожа, мягкая, гладкая. Ощущение сопровождалось перезвоном колоколов, низким и мелодичным. И действовало успокоительно.

Цветовая гамма отделки была контрастной, но совершенной в художественном решении. Спокойствие белого, чувственность черного. Коричневый цвет обычно навевал на нее грусть, но этот оттенок, густой, насыщенный, подействовал как-то по-особенному, ограждая от всего.

– Как красиво, – не могла не признать она.

Слева крутая винтовая деревянная лестница вела на верхнюю палубу.

– Неплохо получилось, – скромно ответил он, раздвинул стеклянные двери в огромное внутреннее помещение, где располагались столовая и просторный камбуз.

Она молча смотрела на Ричарда, пока он не произнес:

– Что скажете?

– Уверена, что даже в вашем окружении это судно выделяется, – ответила она, стоя на пороге.

– Что вам известно о моем окружении? – бросил он через плечо, не посмотрев, последовала она за ним или нет.

Мила продолжала неподвижно стоять.