Афродита из Корал-Бэй

Он уставился на эти предметы, как на что-то совершенно незнакомое, но потом протянул руку и взял их у нее. Мила постаралась не задеть его пальцев.

Неловко снимать одежду перед незнакомым человеком. Особенно неудобно делать это перед молодым и красивым, но Мила отвернулась, сняла рабочие шорты и рубашку, и осталась в бикини. Она прилаживала маску, а Ричард тем временем стянул полинявшую, но тем не менее дизайнерскую футболку и брюки карго.

Мила старалась не смотреть на него, но не столько из-за щепетильности, сколько из-за осторожности.

Она не могла заранее знать, каким образом что-то новое повлияет на нее, хотя у нее было достаточно общений с дайверами и серфингистами. А сейчас это «новый» полуголый мужчина. И к тому же клиент.

Мила краем глаза следила за его тенью на песке. Убедившись, что он снял с себя все, что собирался, она обернулась.

Она мысленно вернулась на единственный в своей жизни карнавал, где впервые попробовала сладкую вату.

Легкое, липкое облако на языке растворялось в сахар. Запах сахара, вкус сахара. И сейчас она погрузилась в это ощущение. Очевидно, ее синестезия решила связать со сладкой ватой полуголого Ричарда Гранди.

У Ричарда под каждодневной одеждой оказались шорты для серфинга, облегающие и низко сидевшие на бедрах. А что будет, когда материя намокнет?

Мила сделала медленный вдох, убрала из глаз заинтересованное выражение и стала прилаживать трубку к маске.

Почему-то у нее это не получалось.

– Простите, но у меня лишь одна пара ласт, – поспешно произнесла она. – Хотя в заливе Пяти пальцев можно спокойно плыть под водой по течению – вода сама помогает.

Мила повернулась к морю и пошла вперед не оглянувшись – она была уверена, что Ричард последует за ней без приглашения. В конце концов, он оплачивает тур.

– Значит, кораллы – это не растения? – спросил он, как только они по пояс оказались в воде лагуны цвета электрик.

– Это живые организмы. Тысячи крошечных существ. Они произрастают в форме рогов оленей, веток, тарелок, кочанов капусты…

Он нетерпеливо прервал ее экскурс в перечень всего того, что напоминают кораллы. Для него время – деньги, и она едва не покраснела от неловкости.