Любовь до полуночи

А она бросилась в его объятия.

Но он этого не сделал.

Конечно, он этого не сделал.

– Одри…

Она взглянула на него своим самым нейтральным вопросительным взглядом.

– Я просто… Я хотел сказать… Счастливого Рождества, Одри. Увидимся в следующем году.

От разочарования у нее перехватило дыхание, и она с трудом прошептала в ответ:

– Счастливого Рождества, Оливер.

– Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь… Если что-нибудь понадобится… Звони мне. – Его карие глаза умоляли. – В любое время, днем или ночью.

– Хорошо, – пообещала она, хотя и не собиралась ловить его на слове. Оливер Хармер и реальный мир не пересекались. Они комфортно существовали в параллельных измерениях, и ее рейс в Гонконг и обратно был межпространственным средством сообщения. В этой реальности он был первым человеком – единственным человеком, – которому она позвонила бы, окажись в беде. Но там, дома…

Она знала, что дома ее жизнь была слишком скучной, чтобы ей могла понадобиться помощь Оливера.

Такси тронулось снова, и Одри попыталась успокоиться и вернуться в прежнее невозмутимое состояние.

Все позади.

Еще один год пережит. Она вытерпела еще одну встречу ради своего мужа и, хотелось бы надеяться, не уронив своего достоинства.

И всего лишь триста шестьдесят пять дней до новой встречи с Оливером Хармером.

Долгих невразумительных дней.

Глава 3

20 декабря, два года назад

Ресторан «Цинтин», Гонконг

Оливер уставился на полуночное звездное небо Гонконга за окном и изо всех сил старался игнорировать сотрудников ресторана, которые закрывали заведение на ночь и, казалось, просто не замечали его.

Единственное, что удерживало его терзающееся сердце в грудной клетке, были плотно скрещенные на груди руки, а красиво завернутый, но уже порядком измятый подарок, который он сжимал в кулаке, был единственным препятствием, которое не давало ему со всей силы ударить этим кулаком об стену.

Она не пришла.

Впервые за многие годы Одри не пришла…

Глава 4

20 декабря прошлого года

Голубые креветки, икра, устрицы «Роял Кабанон» и юдзу

– Тебе повезло, что я вообще здесь.

Брошенный упрек отчетливо прозвучал на фоне приглушенных разговоров гостей ресторана «Цинтии» и звона дорогого серебра по не менее дорогому фарфору.