Неприрученное сердце

Роми кое-как извинилась и стала внимательно изучать панель, чтобы дать щекам время остыть. Еще одно прекрасное впечатление для босса. Не надо сексуального опыта, чтобы понять, как это плохо с точки зрения перспектив. Клинт, похоже, помрачнел. У Роми душа ушла в пятки. Спас ее завопивший чайник. Она перешла на кухонную половину и налила им обоим кофе. Но молча: вдохновение совершенно покинуло ее.

Клинт сам нарушил молчание:

– Может, вам нужно что-нибудь передвинуть? Кровати, шкафы?

Предложение хорошее, но говорил он будто против воли.

Роми огляделась, и ее взгляд упал на вивариумы Лейтона. Его любимые древесные лягушки сейчас помещены в транспортный резервуар, но она знала, как не терпится мальчику выпустить их в привычное убежище. Чтобы Лейтон сразу почувствовал себя здесь увереннее, лучше всего было бы сначала обустроить его лягушек. Но Роми не спешила поднимать сто тридцать фунтов стекла на два пролета без посторонней помощи. И сейчас практические соображения победили гордость.

– Было бы очень любезно с вашей стороны, если бы вы помогли мне поднять наверх контейнеры с лягушками Эла.

– Он держит лягушек? – Клинт сделал большой глоток кофе, потом подошел к контейнерам.

– С шести лет.

– Хорошее увлечение для ребенка, – сказал он.

Переступая и сталкиваясь, они медленно подняли по лестнице первый контейнер в чердачную спальню Лейтона и осторожно опустили на пол.

Комната идеально подходила мальчику с необузданным воображением. Большое окно смотрело на заросший деревьями овраг позади дома – живой, красивый пейзаж.

Между стропилами был довольно высокий потолок, подходящий для наклеивания разных эмблем. А вдоль стен можно было бы разместить лягушек, пятерых лучших друзей Лейтона.

Счастливчик Лейтон был еще недостаточно высок, чтобы удариться головой о стропила. Насколько помнила Роми (а о той единственной, изменившей всю ее жизнь ночи девять лет назад она помнила не очень много), отец Лейтона был среднего роста.

Если бы сын был таким же бегемотом, как Клинт Маклейш, то, возможно, набил бы себе шишек уже сейчас.

А Клинт оглядывал научно-фантастические модели, постеры с рептилиями и горы книг, ждущих, «чтобы они все были расставлены по полкам».

– Вы хорошо здесь устроились. Это выглядит...

«Опять с неохотой? Если он не хочет со мной разговаривать, зачем начинает?»

– ...совсем не так, как когда-то у меня.

Сияющее лицо Лейтона сразу обратилось к нему.