Самая короткая помолвка

Они направились в сторону центрального здания, остановившись только один раз, чтобы сделать фотографию – длинноногая молодая газель стояла на песке, отчаянно виляя маленьким хвостиком. Сера поймала его движение, цвет шкуры и влажную глубину глаз. И лишь потом вспомнила о своем урчащем желудке.

Брэд сменил костюм на темные джинсы и легкую рубашку, оставив темные очки и добавив к ним нейтральную бейсболку, и теперь выглядел стопроцентным агентом секретной службы. Неужели надеялся, что сможет затеряться в толпе? Учитывая манеру поведения, ему не удастся затеряться нигде, за исключением элитной охраны кого-нибудь из арабских богатеев.

Все это очень отвлекало.

Сера заставила себя переключиться на созерцание пейзажа, пока они шли по извилистой каменистой аллее, пересекавшей старинный канал, прорезавший территорию. Даже в середине дня свет был великолепен, и все, что она видела, казалось достойным того, чтобы когда-нибудь потом щелкнуть. Волнистая рябь на песке, казавшаяся абсолютно твердой.

Растения, которые она никогда в жизни не видела. Крохотная песчаная ящерка, бежавшая впереди и оставлявшая на песке извилистый след.

Но сейчас она думала только о еде. И еще старалась не замечать человека, шедшего сзади, но совсем близко от нее.

Они перешагнули порог центрального корпуса Аль-Сакра. В буквальном смысле, потому что для защиты от песка все двери в отель были приподняты над землей. Жар и свет мгновенно отступили. Глазам Серы понадобилось совсем немного времени, чтобы приспособиться и осмотреть помещение.

В ресторане, располагавшемся в задней части, был затемненный, приятно пахнувший зал и красиво украшенные столики на тенистой террасе над пустынным водоемом.

– Думаю, мы сядем на улице, – сказала Сера, когда он спросил, где ей больше нравится.

Через минуту она уже сидела на краю террасы со стаканом своего любимого сока, глядя на пустыню. Брэд уселся за другим столиком, чтобы не мозолить ей глаза, но так, чтобы оттуда хорошо просматривалась окружающая территория.

Если бы вместо нее приехал ее отец, охрана никогда не позволила бы ему находиться здесь, на виду у каждого, кому бы пришло в голову залечь на дюне. Но между одержимыми маньяками, которых время от времени притягивала готическая музыка «Воронов», и жалкими репортеришками, которых привлекала она, нет ничего общего.

Если кто-нибудь и покушался на нее, все окончилось бы в таблоидах, а не в морге.