Принц в розовом пальто

А он, сама понимаешь, не может разорваться между старой тетушкой и женой, которая всегда под боком. Вот и не складываются нормально отношения. Да и вообще, Гавриловна из того поколения старой закалки, что считает, будто это они до самой смерти должны помогать детям, а не наоборот.

– А ты, значит, не ребенок.

– А меня она воспринимает как подругу, несмотря на огромную разницу в возрасте. И, знаешь, она действительно потрясающая женщина.

– Да, бабка зачетная, я помню твои рассказы о ней.

– Не бабка, – качаю я головой.

 – Именно женщина, сильная и мужественная, которая сама, своими руками и умом достигла всего, что у нее есть. Ладно, Юль, иди спи. Пока пирог в духовке, я в душ, переоденусь и как только выключу его, тоже спать пойду. Завтра хоть и нет лекций, но вставать рано придется.

– Давай, неугомонная, спокойной ночи.

К моему удивлению, я прекрасно выспалась. И помню, что снилось мне что-то хорошее, но содержание сна я вспомнить не могу. Только ощущение радостной улыбки и предвкушения какого-то грядущего праздника.

С чего бы это?

Я быстро и тихо собираюсь, стараясь не разбудить сладко посапывающих девчонок, упаковываю половину пирога, оставляю Юле запасные ключи от квартиры на всякий случай, и бегом несусь к Анфисе.

– Детка, ты не представляешь, как я тебе благодарна за помощь, – приговаривает Гавриловна, расставляя на столе чашки и придвигая поближе ко мне тарелочку с бутербродами. – Кушай, моя хорошая. Я сама рыбку солила. По своему фирменному рецепту.

– А сама почему не ешь?

– Ой, я так рано не могу.

Вот когда вернетесь, я к тому времени уже позавтракаю и буду готова.

– К чему? – удивляюсь я, жмурясь от наслаждения. Красную рыбку Анфиса действительно делает просто божественно. Бутербродик с тонкими полосочками пряно-соленой форели с крепким сладким чаем идет просто на “ура”.

– Хочу тебя отвезти кое-куда.

– И куда же?

– Не скажу пока. Вот вернетесь и поедем, – хитро подмигивает она и подкладывает на мое блюдце еще один бутерброд.

– Я уже наелась!

– А ты впрок давай.

Я же знаю, что ты себе сама такое покупать не будешь. А как только лишние денежки появляются, все тетке отдаешь. Ешь давай, а то обижусь.

И я ем, потому что Анфису лучше не обижать. Даже зная, что она порой давит на эту жалость, чтобы заставить меня сделать что-то, по ее мнению, нужное мне.

От третьего бутерброда я твердо отказываюсь, кивая на часы.

– Гавриловна, мы так опоздаем на прием. А нас записали самыми первыми.