Красивый, богатый, свободный…

Эйден все-таки нашел пространство, чтобы сделать еще полшага вперед.

– Последняя женщина, которую я покорил, умоляла меня сделать это, – выдохнул он и пробежал пальцем по шнуровке ее платья.

Мгновенный жар опалил ее грудь и расцвел в декольте. Таш резко отстранилась от него и вернулась в бар.

– Славная попытка.

Она засмеялась делано небрежно и подала бармену знак повторить напиток.

– Я не купилась на нее.

– Не купились на что?

– На все. Проступок богатого обаятельного плохого мальчика, превосходного сына, докучливого бизнес-партнера.

– Хотите сказать, я не воплощаю в себе все эти качества?

– Ах, вы безусловное воплощение, но я не куплюсь на это. Тут кроется что-то еще. Придется понять, что именно.

– У меня нет никакой тайны, Таш. Что видите, то и получите.

– Вы же бизнесмен, Эйден. То, что вы видите, – это не то, что вы получите. – Таш осмотрелась. – Теперь, извините, мне следует кое с кем встретиться.

Она развернулась так резко, что юбка заструилась вокруг ног, и оставила его безмолвно смотреть ей вслед.

Таш переходила от гостя к гостю, очаровывая мужчин, подкупая обаянием женщин и привлекая их в ряды собственной команды. Она была именно такой, какой обещала ему быть. Интригующей для любопытных глаз, но вполне уместной для таблоидов. Она несколько раз прошла мимо его отца, они обменялись демонстративно нейтральными взглядами, ничего не выражающими, чтобы не давать повода для пересудов. Если только не искать причины.

Или же он все еще в поисках чего-то несуществущего? Двадцать лет назад случилось нечто, что создало напряженность в его многочисленной семье и вбило клин между его родителями.

Нечто, имеющее отношение к какой-то женщине. И он вырос с отголосками этого события и воспоминаниями о том, как его мать рыдала в винном погребе, где спряталась, чтобы ее не услышали, и проклинала имя, произносимое шепотом его тетями и дядями в дальнейшем.

Портер.

Это все, что он знал. Достаточно, чтобы преподать ему первый урок верности. Успешный бизнесмен.

Любящий отец. Изменяющий муж. Эйден научился отделять эти понятия так же, как, вероятно, должна была делать его мать, чтобы продолжать жить и любить человека, который мог сделать нечто подобное. Они прошли через эти испытания, и Эйден тоже. Но он никогда не забывал о пережитом.

Его глаза отслеживали Таш по всему залу.

– Она нечто, правда? – раздался голос из ниоткуда, низкий и резкий, слева от него. – Ты уже переспал с ней?

Эйден резко развернулся.