Король Неверленда

Он лучше играет добряка, чем остальные. В этом он больше похож на отца. Мне перешла жажда крови от матери.

Я не люблю, когда девчонки Дарлинг плачут, но вот их кровь мне нравится.

Высыпаю и выливаю в миску всё необходимое и замешиваю тесто, пока Кас рассказывает Дарлинг, что её ждёт.

– У нас кое-что украли, и теперь мы это ищем, – объясняет он. – И нам представляется, что ты могла бы помочь нам в поисках.

– А что украли? – спрашивает она.

Все они задают этот вопрос.

Утомительный разговор.

Кас смотрит на Вейна, и тот едва заметно качает головой.

Всегда лучше, если Дарлинг не знает конкретных деталей. Лучше не путать воспоминания в её голове раньше, чем появится возможность вонзить в них когти.

– Всё, что тебе нужно знать, – говорит Кас, – то, что ты здесь в безопасности, пока следуешь правилам и слушаешься нас.

– И, чёрт возьми, не пытайся сбежать, – дополняет Вейн.

– Почему? – язвительно спрашивает она. Голос у неё становится поживее.

О, я вижу, они с Вейном очень хорошо поладят.

– Потому что я буду тебя преследовать, – отвечает он со зловещей ноткой в голосе. – И ты не хочешь знать, что произойдёт, когда я тебя поймаю.

Дарлинг заметно вздрагивает.

Умница.

Чем быстрее она всё поймёт, тем лучше для неё.

Брат ловит мой взгляд. Мы всегда могли общаться на уровне, недоступном никому другому. Мы знаем друг друга лучше, чем каждый из нас – самое себя.

Он хмурит тёмные брови.

Он тоже это чувствует.

«Она чем-то отличается от других».

«Я знаю», – отвечаю я.

У Пэна всегда было единственное правило в отношении Дарлинг – они неприкосновенны.

У нас на острове есть чем заняться, помимо того, чтобы трахаться с этими девчонками.

Мы Потерянные Мальчишки – а тут хватает потерянных кисок, страстно желающих найтись.

Я приготовлю блинчики, Кас притворится другом Дарлинг, Вейн будет думать злодейские думы в своём углу – и мы изо всех сил постараемся как-то продержаться до заката.

Я быстро поджариваю три блинчика, кладу стопкой на тарелку, щедро поливаю маслом и сиропом.

Поставив еду перед Дарлинг, я отступаю назад, чтобы посмотреть, как она съест первый кусок. Напутствую её:

– Лопай. И только посмей сказать, что с ними что-то не так.

Она разглядывает еду, потом меня, словно пытаясь понять, не отравлены ли блинчики.

Её уже похитили. Если бы мы хотели её смерти, она была бы мертва.