Тень Тьмы

Я чувствую, как Пэн несётся за мной по пятам, и по рукам бегут мурашки.

Он крупнее меня и определённо быстрее за счёт длины ног. Но я долго жила в старых домах и знаю, какие их свойства могу использовать в своих целях.

На лестнице я подтыкаю платье под задницу, сажусь на перила и стремительно скатываюсь вниз.

Пэн, пытаясь схватить меня, промахивается на дюйм, и секунду спустя я спрыгиваю на землю.

Он бегом спускается на несколько ступенек, но быстро отказывается от этой идеи и, упёршись в поручень, перемахивает через него.

А я уже бегу, чтобы осуществить свою месть.

В костровой яме потрескивает огонь, вокруг собралось с десяток Потерянных Мальчишек. Я выбираю первого попавшегося, прыгаю в его объятия, обхватываю ногами его талию и прижимаюсь губами к губам.

Об удовольствии речь не идёт.

Я хочу обозначить свою позицию. К несчастью для Потерянного Мальчишки.

Он напрягается подо мной.

И в этот момент Пэн нагоняет меня и оттаскивает прочь.

Потерянный Мальчишка смотрит на нас широко раскрытыми глазами, в лице у него ни кровинки.

– Прости, король, я не собирался к ней прикасаться! Она сама на меня накинулась!

Пэн рявкает на меня:

– Какого хрена ты творишь?

– А какого хрена ты творишь?

– Им нельзя тебя трогать, – он неопределённо взмахивает рукой в сторону Потерянных Мальчишек. – Они это знают. И ты это знаешь.

Я скрещиваю руки на груди и вызывающе выпячиваю бедро.

– Им нельзя прикасаться ко мне, – подчёркиваю я, – но я как-то ничего не слышала, чтобы мне запрещали прикасаться к ним.

А раз так, согласно этому правилу я могу трогать кого захочу, по собственному усмотрению. Если ты кого-то трогаешь, то и я могу кого-то трогать.

На балконе Кас и Баш маскируют смех фырканьем.

Пэн едва не дымится от ярости.

– Давай обсудим это наверху.

– Нет.

– Нет?

Тишину нарушает только потрескивание огня и шелест морского бриза в пальмовых листьях.

– Нет? – повторяет он.

Потерянный Мальчишка, на которого я налетела, отступает на шаг.

Остальные не двигаются ни на дюйм.

Пэн разглядывает меня, как непослушного ребёнка. А потом вдруг перекидывает меня через плечо – у меня возникает некоторое ощущение дежавю.

Я принимаюсь молотить его по спине с воплем:

– Я не твоя собственность!

Конечно, это бесполезно. Питер Пэн состоит из сплошных жил, мускулов и непоколебимой гордыни. Он тащит меня вверх по лестнице, едва замечая удары моих кулаков.