Двойная игра

 – Он твой бывший подчиненный, поэтому отнесись к этому более спокойно, давай не будем нагнетать обстановку. В конце концов он сейчас здесь порезвится и уедет, а нам тут еще служить, – он взглянул на Гирина. – Постарайся держать себя в руках и не поддавайся на его провокации, он только и ждет этого.

– Есть, товарищ полковник, – покорно ответил Гирин и еще несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь.

– Вот и хорошо. Как грабителей планируешь искать?

– Есть зацепки по работникам завода, но надо ехать и их отрабатывать, а не с ним… – Гирин нервно дернул головой, – бумаги с места на место перекладывать.

– Значит, определи, кто сейчас едет на завод и продолжает заниматься этим делом, а другие пусть завалят его бумагами. Дай ему все дела, и этого года, и прошлых лет, начиная с девяностых. Пусть читает.

После нескольких секунд молчания и раздумий Фадеев подытожил:

– На том и порешили, – стукнул себя ладонями по коленям, встал и направился к выходу. – Если что – я в прокуратуре, – не оборачиваясь, произнес полковник и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.

2

Пара гаражей среди частного сектора, превращенные в автосервис и шиномонтажную, стояли в центральной части города. Отсюда виден Дон. Редкие дорогие особняки торчат среди старых одноэтажных построек – старые кварталы постепенно сдаются под натиском времени и денег.

Марк Платов в рабочем комбинезоне и с запачканным лицом стоял, прислонившись плечом к стене автосервиса и пил черный чай, крепостью больше похожий на чифирь, наблюдая, как Леха ковыряется под капотом у заезженной вишневой «Нексии».

Леха-слесарь – обычный парень лет тридцати. Суетной и бесшабашный, постоянно поправляет сползающую на глаза промасленную бейсболку, которая на несколько размеров больше его головы.

В такой мастерской понятия трудового времени в принципе нет и перерыва тоже нет: когда пришла машина на ремонт – тогда и работают, а нет клиентов – перерыв.

– Подай головку на двенадцать, – крикнул Леха, не вынимая правую руку из-под капота, а левую протягивая в сторону Марка.

Платов поставил кружку на верстак, рядом с банкой из-под кофе, с плавающими внутри окурками. Тут же стоял серый от пыли самовар, который Леха все грозился почистить и продать. Слой пыли достигал пальца в толщину, но данную затею Леха не намеревался бросать и каждого уверял, что эта пузатая жестянка засверкает золотым отливом. Рядом с верстаком была свалена груда старой обуви и одежды.