Лили, запертая во сне

Потом вспомнила, что у Волчка был магнитный ошейник – без него дверца не откроется. Так в дом не могли проникнуть лисы и другие звери, а также соседские коты.

Правда, соседей поблизости тоже не было, с содроганием размышляла Лили. Хотя папа сказал, что не удивится, если через собачью дверцу попытаются проползти пьяницы из пивной.

Лили со вздохом выпрямилась. Она устала. Часов у неё не было, но она и так знала, что никогда ещё не была на ногах так поздно.

– Что случилось? – спросил Ворон.

Лили рассказала про ошейник.

– Значит, нужен магнит? – уточнил Ворон, сидя на подоконнике.

– Да.

– А разве на холодильнике не магниты?

Он смотрел в окно, склонив набок голову.

Лили подошла поближе. Точно. Могла бы и сама догадаться: в конце концов, большой стальной корпус освещал всю комнату – бледно-зелёное сияние от небольшого экрана на холодильнике извещало: «морозильная камера –18°, холодильник –3°». А вокруг были магниты: мерцающие, которые она находила в чулке с рождественскими подарками, другие в форме пиццы из их любимого семейного ресторана, мышь, которую можно нарядить в разные одежды, слова на белых магнитах, в которых были буквы, что изучали в школе, картинки, списки, что купить… слова, из которых складывали стихи:

Холодильник стоял в старой кухне, теперь кладовке, в новой же была встроенная техника, за дверцами.

– Может, какой-то из магнитов откроет собачью дверцу, – сообщил Ворон, – если туда проникнуть.

– Вот эта работа по мне! – заявил Мышонок.

Он бросил иголку Кротихе, к счастью, не остриём, которая её тут же уронила.

– Что это было? – ничего не видя, спросила Кротиха.

– Меч, – ответил Ворон.

– А-а. Лапы-то копать привыкли, – извиняясь, сказала она, поднимая их на всеобщее обозрение, – а не держать.

Мышонок, не обращая на возню внимания, подобрался к нижнему уголку собачьей дверцы и, скребя задними лапками, передними толкал её, помогая головой, пока внизу, напротив замка посредине, не открылась щель, – и вдруг, в мгновение ока, оказался внутри.

– Меч, – попросил он с другой стороны. – Пожалуйста.

– Зачем? – удивилась Лили.

– На случай ближнего боя.

– Тех иголкой не остановишь, – усомнилась Лили, представив матово-чёрные, холодные и ничего не выражающие глаза.

Неестественные движения.

Лили хотела забрать мамину записку, но только не встречаясь снова с её призраком.

– Я больше думал о собаке, – объяснил Мышонок.

– Ах, о Волчке.