Лили, запертая во сне

И глаза у него были чёрные-пречёрные.

Глава 8

Лили, хоть и не задумывалась, как лучше упасть: на спину или на живот, – и глазом не моргнула, как уже лежала ничком, вытянув руки вперёд. Волчок – небольшая собака, но его зубы, клацающие совсем рядом, будто в замедленной съёмке, казались огромными. Такие запросто оставят без пальцев, носа, глаза. Удивительно, как молниеносно работал мозг, как машинально она принимала решения, как привыкала к опасности. И это был Волчок, который её любил.

Перед глазами что-то мелькнуло, блеснул на свету металл, и Мышонок неожиданно запрыгнул ей на нос, а Волчок с воем отступил, на белом линолеуме краснели капли крови, и пёс неуклюже возил лапой по морде.

– Лишился меча! – сообщил Мышонок. – Похоже, в шерсти застрял! Зато не зря!

Лили встала и заскользила к дырке в двери. Мышонок спрыгнул на пол. Пёс выл от боли, скулил, лаял.

– Надо уходить, – решила Лили. – Столько шума.

Сейчас явятся призраки. Двойники её родителей. Сердце стучало словно заведённый до предела метроном, с бегунком в верхней половине, тикающий очень быстро, слишком быстро.

Лили играла на рояле в оркестре, там же выступала Скарлетт, а Руби была на подпевках, отчего страшно расстраивалась.

«Но, слава богу, не солисткой, – всегда думала Лили, – а то бы расстраивалась публика».

Всё это, казалось, происходило давным-давно, ещё до того, как подруги начали буквально шарахаться от неё как от чумной.

Она выбиралась почти на ощупь, боясь того, что может увидеть, пока не добралась до дверцы и толкнула её.

К счастью, та взлетела в ночь, потому что замок работал только в одну сторону – не важно, кто выходил из дома, важно не впустить никого снаружи, – и Лили ощутила холодный ветер, дувший в лицо.

И тут она вспомнила.

– Записка!

– Что? – спросил Мышонок у неё за спиной.

– Мамина записка, – шепнула она. – Я хотела её найти.

– Где она?

– Бабуля говорила, что на кухне. На столе.

– Ладно, – сказал Мышонок. – Пойду добуду или погибну.

Он отдал ей лапкой честь – и был таков, проносясь по полу к двери.

– Погоди, – сказала она вслед. – А что, другого выбора нет?

Но её голос затих, и предложение погасло, словно свеча на сквозняке, когда из прихожей раздался звук.

– Что-то собака разошлась не на шутку.

Голос был отцовский. Сердце Лили словно раскололось пополам: и хотелось обнять отца, и убежать куда глаза глядят.

– Может, опять девчонка пытается войти, – сказала за дверью мать. – Если так, поймай её.