Черный дракон

Он понимал, что Ник – уже не тот человек, который был доставлен на Олимп, воспоминания сделали его более мудрым. Впрочем, это и было целью Гермеса – выставить против дракона достойного соперника. Человека с почти божественными качествами. Гермес видел его новые черты, читал мысли, однако чувствовал – что-то ускользает от него. Было нечто, чего он не мог прогнозировать. «Чтобы направить действия Избранного в правильное русло, нужно приложить немало усилий», – думал он. Не заставить или обмануть Ника, а найти что-то, что заинтригует его подопечного, побуждая двигаться вперед.

– Ты, конечно, помнишь Геракла и его подвиги, – беспечно продолжал Гермес, внимательно наблюдая за Ником. Вы проходили это в школе. Писатели воспевали его силу и благородство. На самом деле он был довольно жесток, как, впрочем, и все герои того времени. От его руки пали многие прославленные воины и правители, чудовища и монстры. Он доставил нам довольно много хлопот, но сумел понравиться богам. А это многое решает. После определенных испытаний он был взят на Олимп.

Если тебе повезет, ты тоже попадешь на Олимп, и я надеюсь, ты с ним познакомишься.

Ник слушал Гермеса, ничем не выдавая своего настроения. Он вдруг осознал, что стал другим человеком.

* * *

Между тем, пир у Пана был в полном разгаре. Факелы отбрасывали мерцающие блики на замшелые стены. Дубовые столы ломились от яств. Нежные розовые персики, казалось, сами просились в рот. Прозрачный желтый виноград гроздьями лежал на глиняных, расписанных глазурью подносах.

Сладкие, тающие во рту сливы были навалены тут же. Черника, морошка, клюква, земляника, голубика, ежевика и еще какие-то незнакомые, но вкусные ягоды в берестяных туесах стояли стройными рядами. Жареные грибы со сладким картофелем, заправленные сметаной, запекались в глиняных горшочках. Сложенная из речных валунов печь пыхала без остановки. Рядом кипел огромный черный казан с булькающей ароматной ухой. На стол подавались украшенные лесными пахнущими травами жареные рябчики, куропатки, фазаны и глухари.

Молодые сатиры, задрав хвосты, носились с подносами туда-сюда, смахивая пот. Наяды ходили между пирующими, разливая из бурдюков ароматное виноградное вино.

– Неплохо, однако, у вас здесь кормят! – обгладывая рябчика, заметил Гермес. – Право, мне самому приходят мысли бросить мою чертову работу на Олимпе и записаться простым сатиром к Пану. Понятно, почему тебе так не хочется отсюда уходить.

Он вытер жирные руки о свой плащ и перешел на серьезный тон.