Черный дракон

Но мы знаем, что разрушено может быть только то, что должно быть разрушено. И раз он пришел, мы должны задуматься. Кому, как не богам предоставлена возможность увидеть то, что не могут видеть смертные…

Зевс с восторгом посмотрел на Афродиту.

– Вот женщины, им нет равных! Гермес мне таких аналитических докладов не предоставлял.

Между тем, Афродита, немного подумав, продолжала:

– Сила, питающая его, не поддавалась изучению. Однако я согласна с Гермесом. Его питает человеческий страх. Не ради Олимпа он здесь.

Человечество – вот его цель. Человеческие страхи дают ему неимоверную мощь, ему не нужно разрушать мир, его задача – подчинить его. Ну а мы – боги, конечно, настоящая преграда к этому, поэтому он наступает на Олимп. Наша Амброзия – это то, что поддерживает нас, богов. Она чудодейственна, но возникает, если вы не забыли, не только из волшебных плодов. Ее создает любовь, которую приносят наши Амуры на своих стрелах, покоривших сердца влюбленных. Только так Амброзия становится животворящей и поддерживающей жизнь богов.

Афродита посмотрела на Зевса и решительно подытожила:

– Владыка, мы также зависим от энергии любви, как Черный дракон от энергии страха. Поэтому наше сражение превращается в битву за Человечество. Мы слишком долго властвовали над ним и забыли, что мы, боги, также и зависим от него.

При этих словах Зевс встал и грозно посмотрел на Афродиту.

– Я бог богов, – взревел он, – все и вся подчиняется мне. Как ты можешь говорить мне о зависимости?

Афродита тоже встала, она выглядела прекрасной и решительной.

Ее красота поражала, сама любовь давала ей силы, в эти суровые мгновения никто кроме нее не смог бы противостоять Зевсу.

– Владыка, – ее слова звенели в тишине, – настал момент, когда на карту поставлено само наше существование.

Даже мы понимаем, что вечности не существует, пришло время сплотиться и принять бой. Черный дракон уже близко. Он древнее Геи Земли, древнее Отца Океана, которые древнее олимпийских богов.

Он, может быть, старше, чем сама Вселенная. Битвы не избежать.

Наступила пауза. Зевс молчал. Было видно, как ярость охватывала его, он привык властвовать, лишь иногда давая подчиненным высказаться. Однако сейчас он понимал, что Афродита права. Его молчание длилось невыразимо долго, наконец, Зевс принял решение.

– Ну что же, – провозгласил он, – мы готовили Избранного, представителя Человечества, теперь слово за ним. Защищая себя, он защитит и нас.