Айрилия. Искатель плохо лежащих вещей

Как же мы были глупы! – взревел эльф. – Воспользовавшись тем, что эльфийские воины находятся в горах, люди напали на наш восточный лес. Они убивали женщин, детей, жгли деревья, дома… Тогда-то я и встретился первый раз с людьми.

Я был тогда еще совсем юн, мне было пятнадцать. В тот момент я охотился в лесу, когда услышал крики со стороны дома. Я побежал на крики. Навстречу пробежали два молодых оленя, и я увидел страх и ужас в их глазах. В небе пролетали птицы, громко и пронзительно крича. Они кричат так только в том случае, если их гнезда разрушают или разворовывают.

Природа стонала.

Еще не добежав до дома, я увидел толпу людей. Их было человек тридцать. И они поджигали дерево, на котором находился мой дом, – Дорсаил замолчал на несколько мгновений.

– Я не знал, дома мои родители или нет. А что если дома? Я хотел было крикнуть, чтобы предупредить их, но не успел. Один человек из этой толпы заметил меня и бросился в мою сторону. Не помню, во что он был одет и что он кричал, кидаясь на меня, но отлично помню его глаза, его взгляд.

Глаза были полны злобы и ненависти, а взгляд холоден, как сталь. Никогда не забуду этих глаз, – грустно вздохнул эльф. – Этот человек хотел меня убить просто за то, что я – эльф. И убил бы… Ему не хватило всего пары шагов. Стрела вонзилась ему в шею, и он свалился на землю замертво. Я повернул голову в ту сторону, откуда прилетела эта стрела, и увидел там отца. Он мне крикнул: «Беги! Уходи отсюда!». И я повиновался. Побежал вглубь нашего леса, в самую чащу, а люди, услышав крик, бросились за моим отцом.

Вот и всё, – сказал Дорсаил и слезы медленно покатились у него из глаз, – больше я не видел ни своего отца, ни матери. Вместе с другими убегающими эльфами мы переплыли реку, которая теперь отделяет наш лес от людского. Люди не стали больше нас преследовать, наверное, поняли, что эту реку они живыми никогда не переплывут.

Гномы, тем временем, завалили все свои шахты, которые успели, а сами ушли в свой подземный город.

На Южные пустоши люди даже не стали лезть. Потому, что это самая обычная пустыня, и жизни там нет. Ну, по крайней мере, я так думаю. Сам лично никогда там не бывал.

Прошла пара-другая столетий. Поколение людей сменилось. Все начали понемногу забывать эту войну. Но неприязнь друг к другу осталась. И время от времени на границах всё же вспыхивали кровопролитные стычки.

Люди считали нас рабами, а мы, в свою очередь, считали их дикими варварами.