Айрилия. Искатель плохо лежащих вещей

Потом раздался щелчок пальцами и в воздухе появился маленький язычок пламени.

– Ну… под «немножко» я подразумевал что-нибудь чуть-чуть ярче и светлее… Он же вообще считай ничего не освещает, – разочарованно произнес полуэльф.

– Так! Не нравится, сам себе освещение делай!

– О! Смотри! Пламя, кажется, больше стало! – воскликнул Гелл.

– Всё, хватит меня бесить! Давай ищи лестницу наверх. Обычно всё самое ценное маги хранят на чердаках.

– Как скажешь…

– И, это, смотри по сторонам! Тут может быть просто куча ловушек.

– Хорошо…

– Как заметишь что-то подозрительное, сразу говори мне! Понял?

– Да понял я, понял, – повинуясь, отвечал Геллаир. – Вон, смотри, ваза на столе стоит… По-моему, она ну очень подозрительная!

– Кажется, я лестницу нашел, пошли, – не обращая внимания на замечание Гелла по поводу вазы, сказал Эльвин.

Полуэльф вздохнул, и они начали медленно и бесшумно подниматься по лестнице. Ступеньки под их ногами тихо поскрипывали. Как только они дошли до верха и Эльвин приоткрыл дверь, ведущую на второй этаж, из той самой вазы, которая «показалась Геллу подозрительной», начал тоненькой струйкой подниматься в воздух необычный дым слегка зеленоватого цвета… Но друзья этого уже не могли видеть…

***

– Эй ты! Спишь что-ли? – раздался грубый голос.

– А? – Геллаир очнулся от раздумий.

– Да уже не важно. Жрать-то будешь? – спросил стражник.

– Эээ… конечно буду, – оживился Гелл.

– Ну на тогда, забирай.

Пока я добрый, – через решетчатое окошко он кинул в камеру небольшой кусок хлеба, а потом под дверью просунул миску с водой. – Угощайся! – грубым басом сказал стражник и пошел дальше раздавать еду другим заключенным.

Геллаир поднял с пола грязный кусок хлеба. Пододвинул к себе миску с водой. Вода была мутной и с зеленоватым оттенком.

– Да уж… – печально вздохнул Гелл. – Ну что же, попробую очистить.

Он взял миску в руки.

– «Ну не зря же мне Эльвин это всё рассказывал.

Надо теперь и это на практике проверить», – подумал Гелл.

Полуэльф сел на колени и закрыл глаза. Его губы начали спокойно и равномерно шевелиться. Он, почти бесшумно, шептал молитву. Одновременно с этим он вообразил, что вода в его руках совсем не тухлая и грязная, а вкусная, свежая и кристально чистая. Вообразил и принял эту мысль, как данное. После прочтения молитвы он несколько раз поблагодарил за то, что ему дали такую хорошую и свежую воду.