Айрилия. Искатель плохо лежащих вещей

– «Он хочет увидеть, как я корчусь от боли… И пусть увидит. Иначе он меня будет бить и пинать еще очень долго…».

– «Не будет! Вот увидишь!».

– «Зара, пожалуйста…».

В ответ Зара только зарычала, и воздух вокруг Гелла снова остыл.

Стражник тем временем обошел всю камеру, заглянул под кожаный коврик, выглянул в окно, а затем ещё раз обошел камеру.

– Действительно, ничего подозрительного. Но зуб даю, ты что-то от меня прятал! – заявил недовольный стражник, потом подошел к лежавшему полуэльфу и со всего размаха пнул его стальным сапогом в живот.

– Да ничего… я… не прятал… – корчась от боли, промолвил Геллаир.

– Не прятал, не прятал… Урод! Пошли отсюда Грэг, тут ничего нету. А он пускай тут валяется и думает о своем поведении, – с ухмылкой сказал стражник.

Геллаир услышал, как железная дверь открылась, а спустя пару секунд опять захлопнулась. Потом удаляющиеся шаги и тишина…

– Вот ведь засранец! – зашипела Зара и появилась прямиком около лежавшего на полу Гелла. – Как же я зла! Если бы я только могла, я бы их так уделала, что мама бы родная не узнала! – бушевала девушка.

– Да ничего… ничего страшного, – отозвался в ответ Геллаир и попытался подняться.

– Ага, ничего страшного! У тебя вон кровь из брови сочится. Если бы здесь была Мара, она бы тебя вылечила…

– Этот… гад… мне, кажется, ребро сломал… боль жуткая… – морщась, пробормотал полуэльф.

– Чтобы придумать… чтобы такого… чтобы… – суетясь, начала быстро выговаривать Зара. – Даже не знаю… в общем, ты тут полежи, а я быстренько слетаю к Маре или к Дорану… может у них какие-то лекарства есть.

Ты лежи здесь, никуда не уходи! А я мигом, туда и обратно… – всё также быстро проговорила девушка и исчезла.

Геллаир отполз в угол на кожаный коврик и отдышался.

– Никуда не уходи… хех, – слегка улыбаясь, прошептал он. – Ох, эти айну, воздушный народ. Всегда в своем репертуаре.

Чтобы хоть как-то заглушить боль, он начал думать о своих друзьях. О том, как он знакомился с каждым… и каждой.

О том, как был маленьким. Как его учил драться дедушка Дорсаил. И о том, что было ещё раньше: о своих родителях.

– «Как же давно я их не видел… Прошло уже столько лет… Я помню, как мне было весело и беззаботно жить, когда я был маленький. Помню, как играл с родителями… Какие же всё-таки они добрые. А какие мама вкусности делала…», – думал Геллаир, стараясь как можно четче вспомнить все блюда и все сладости, и почувствовать их вкус во рту.