Объект повышенной вредности

Девушку переполняло негодование, в то время как на Титова её слова, казалось, не произвели ровным счётом никакого эффекта. Он продолжал расхаживать по кабинету, сцепив руки за спиной.

– Это моя жизнь!!! Какое право вы имеете ею распоряжаться?! – Лена от злости сжала кулаки. – Я вам кукла, что ли?!

– Хватит! – очень резко оборвал её Титов. От того радушия, с которым мужчина пришёл, не осталось и следа. Сейчас его голос был холоден, если не беспощаден. Виктор Алексеевич вплотную подошёл к любимице и уже гораздо тише, но не менее жёстко, продолжил: – Однажды я тебя предупреждал, что поступлю так, если ещё хоть раз куда-нибудь вляпаешься! Это случилось! Более того, это происходит регулярно! Поэтому я выполняю своё обещание.

– То есть всё-таки следили за мной?! – упрямо повторила девушка, почувствовав подкатывающий к горлу ком. – Да что вы о себе…

– Не перебивай! – Титов рявкнул так, что зазвенел воздух. Даже телохранители переглянулись от услышанного.

Света, перестав, наконец, улыбаться симпатичным гостям, испуганно вжалась в кресло.

Ситуация, похоже, выходила из-под контроля: старик никогда в жизни не позволял себе подобный тон по отношению к Лене.

Ком в горле разорвался, на глаза навернулись слёзы. От обиды, грубости и понимания, что она ничего не сможет изменить, девушка закусила губу и старалась хотя бы не всхлипывать.

Виктор Алексеевич, увидев это, в душе очень пожалел о своей несдержанности, но отступать было поздно, поэтому, чеканя каждое слово, мужчина продолжил:

– Я не хочу, чтобы тебе угрожало что-то даже теоретически.

Именно поэтому они будут рядом. Никто в твою частную жизнь лезть не собирается, но пока нет постоянного ухажёра, эти двое с тебя глаз не спустят. Можешь на меня обижаться, можешь ненавидеть – ничего не изменится. Надеюсь, что когда-нибудь ты поймёшь, зачем я это сделал.

Под конец монолога мужчина сильно погрустнел. Ему тяжело было видеть слёзы девушки, и, много раз прокручивая в голове возможные варианты беседы, Титов искренне надеялся на благополучное завершение диалога.

Однако реакция Лены оказалась значительно хуже его предположений. Борясь со стыдом от собственного поведения, Виктор Алексеевич вздохнул и попытался обнять девушку, но та демонстративно дёрнулась и отвернулась.

– Я очень люблю тебя, дочка, – с нежностью и грустью сказал Титов на прощание.

***

После ухода Титова в кабинете повисла странная тишина, которую никто не решался прервать.